Возраст уголовной ответственности

Заказать работу

Содержание

Введение….…...….3

Глава 1. Общие положения о возрасте уголовной ответственности в уголовном праве. Криминологическая характеристика общественно опасного поведения лиц, не достигших возраста уголовной ответственности…..…...…...7

1.1 Понятие и дифференциация возраста уголовной ответственности….…..7

1.2 Возраст наступления уголовной ответственности: российский и зарубежный опыт…..….21

1.3 Состояние и динамика общественно опасного поведения лиц, не достигших возраста уголовной ответственности в Российской Федерации..…...….30

1.4 Региональная динамика общественно-опасного поведения лиц, не достигших возраста уголовной ответственности (на примере Иркутской области, Республики Бурятия и Забайкальского края).......…..….35

Глава 2. Уголовно-правовые проблемы регламентации возраста уголовной ответственности…..…...….47

2.1 Актуальные проблемы возраста уголовной ответственности….…...47

2.2 Проблемы терминологии, используемой для определения возрастных категорий несовершеннолетних…...…...….54

Заключение…...66

Список литературы (используемых источников)….…....74

Введение

Актуальность темы исследования. Литература по уголовному праву в большинстве случаев ограничивается констатацией того факта, что законодателем установлен общий порог уголовной ответственности с 16 лет, а за некоторые преступления - с 14 лет. Однако данное законодательное положение касается только субъекта преступления, хотя возраст тесно взаимосвязан и с уголовно-правовым статусом потерпевшего. В то же время целостного учения о возрасте в науке уголовного права не сформировано, и комплексное междисциплинарное исследование возраста не проводилось.

Актуальность исследования возраста уголовной ответственности обусловлена рядом факторов: последовательно выраженной и проявляющейся в законотворчестве и правоприменительной практике тенденцией гуманизации форм и методов борьбы с преступностью, индивидуализации уголовной ответственности и уголовного наказания с учетом особенностей личности совершивших преступление и потерпевших, сложным социально-психологическим климатом в обществе, на фоне которого отмечается повышение уровня преступности несовершеннолетних, а также рост числа общественно опасных деяний, совершаемых лицами, не достигшими возраста наступления уголовной ответственности. Кроме того, возраст преступника или потерпевшего от преступления часто служит условием применения той или иной нормы уголовного закона[1].

Вопросы дифференциации возраста в уголовном праве затрагивают проблему прав личности, поэтому, помимо юридической, возраст имеет и социальную значимость: справедливый, адекватный подход законодателя к лицам, не достигшим совершеннолетия, и пожилым, которые совершили общественно опасные деяния, запрещенные уголовным законом, а равным образом к субъектам, совершившим преступления в отношении малолетних, пожилых лиц, имеет значение не только для юристов-практиков, но и способствует решению задач гуманизации общества в целом.

Уголовный закон не содержит специальной нормы, определяющей понятие возраста, в доктрине уголовного права также отсутствует единая позиция по поводу определения понятия возраста как уголовно-правовой категории, его признаков и элементов. В большинстве случаев уголовно-правовое понятие возраста базируется на общеупотребительном его значении, лишь с некоторыми специфическими дополнениями.

Установление возрастных границ наступления уголовной ответственности и совершенствование уголовно-правовой охраны потерпевших различных возрастных групп является важным направлением уголовной политики любого государства. Возраст во многом определяет потребности, жизненные цели людей, круг их интересов, образ жизни, что не может не сказываться на противоправных действиях лица. Если человек зрелого возраста в современных условиях может ставить перед собой социальные задачи и успешно решать их, то не достигшие совершеннолетия и пожилые лица далеко не всегда способны самостоятельно создавать адекватные своим запросам жизненные условия, отдавать себе отчет в своих действиях и руководить ими. Соответственно, необходим дифференцированный подход как при осуществлении уголовно-правовой защиты, так и при привлечении к уголовной ответственности лиц различных возрастных групп.

Таким образом, следует признать, что исследуемая проблема достаточно актуальна как в теории уголовного права, так и в правоприменительной практике, что и предопределило выбор темы исследования. Необходим углубленный теоретический анализ положений, регламентирующих возраст, и практики их применения, а также разработка научно обоснованных рекомендаций и предложений по их совершенствованию.

Целью дипломной работы является изучение уголовно-правовых и криминологических проблем возраста уголовной ответственности.

Для достижения указанной цели предлагается решение следующих задач:

- определение понятия и дифференциации возраста уголовной ответственности;

- изучение российского и зарубежного опыта регламентации возраста уголовной ответственности;

- выявление состояния и динамики общественно опасного поведения лиц, не достигших возраста уголовной ответственности в Российской Федерации;

- изучение региональной динамики общественно-опасного поведения лиц, не достигших возраста уголовной ответственности (на примере Иркутской области, Республики Бурятия и Забайкальского края);

- анализ актуальных проблем возраста уголовной ответственности;

- изучение проблем терминологии, используемой для определения возрастных категорий несовершеннолетних и разработка предложений по их совершенствованию.

Объектом исследования являются общественные отношения, возникающие в сфере уголовно-правового и криминологического регулирования возраста уголовной ответственности.

Предмет исследования - нормы уголовного законодательства, регламентирующие возраст уголовной ответственности.

Методологическая основа дипломной работы представлена диалектическим методом познания социальных процессов и явлений, системным подходом к изучению объекта и предмета исследования и рядом частно-научных методов познания, среди которых необходимо выделить логический, исторический, сравнительно-правовой, статистический, системно-структурный, социологический методы.

Нормативно-правовую базу исследования составили Конституция Российской Федерации, действующее уголовное законодательство России, а также соответствующие разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Теоретической основой работы явились труды отечественных юристов, посвященные различным аспектам возраста уголовной ответственности, изучение и обобщение материалов научно-практических и научно-теоретических конференций, публикации в периодической научной печати.

Эмпирическую основу исследования составили опубликованные статистические данные о состоянии и динамике преступности в Российской Федерации, Иркутской области, Республике Бурятия, Забайкальском крае, опубликованная практика Верховного Суда Российской Федерации.

Структурно работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка используемых источников.

Глава 1. Общие положения о возрасте уголовной ответственности в уголовном праве. Криминологическая характеристика общественно опасного поведения лиц, не достигших возраста уголовной ответственности

1.1. Понятие и дифференциация возраста уголовной ответственности в уголовном праве

Изучением проблем возраста занимаются различные науки: биология, медицина, педагогика, психология, философия, социология и право. Однако целостное учение о возрасте в юридической науке до сих пор не сложилось, хотя научная и практическая потребность в нем, в том числе и для целей уголовного права, отмечается учеными не одно десятилетие[2].

Для уголовного права правильное понимание сущности данной категории, ее признаков и элементов имеет важное значение, так как возраст является неотъемлемым признаком субъекта преступления и конститутивным признаком ряда квалифицированных составов в качестве признака потерпевшего от преступления. Вместе с тем уголовный закон не содержит дефинитивной нормы, определяющей понятие возраста. В доктрине уголовного права также отсутствует единая позиция по поводу определения понятия возраста как уголовно-правовой категории, его элементов и признаков. При этом уголовно-правовое понятие возраста базируется на общеупотребительном его значении, лишь с некоторыми специфическими уточнениями. В этой связи представляется важным выработать и определить четкие критерии определения возрастных параметров качественных возрастных этапов развития личности.

В русском языке возраст в обыденном понимании характеризуется через его хронологическое понятие - как четкие координаты жизни, количество прожитого человеком времени[3]. И.Е. Белых и В.М. Ожгибесова полагают, что возрастом именуется период развития человека, характеризующийся качественными изменениями в физических и психических процессах, который подчинен особым закономерностям в их протекании[4]. Исключительно количественная характеристика возраста не дает полного представления о рассматриваемом понятии, так как за количеством прожитых лет всегда кроется качественное содержание этих периодов жизни, проявляющееся через биологическое, социальное и психологическое свойства возраста.

Социологи В.И. Добреньков и А.И. Кравченко определяют возраст как категорию, служащую для обозначения временных характеристик индивидуального развития, и выделяют два вида возраста: хронологический, подразумевая длительность существования индивида с момента его рождения, и психологический - своеобразную ступень онтогенетического развития, которая обладает определенным набором индивидуальных характеристик[5]. В свою очередь A.B. Давыденко определяет возраст через количественное понятие, хотя за количеством прожитых лет, пишет она, как правило, кроется качественная наполняемость этих периодов, а это дает возможность предположить само сущностное определение категории «возраст» как периода в развитии любого человека[6].

А.В. Тарбина выделяет два главных свойства возраста: метрическое - выражается в сумме прожитых лет в общем времени жизни индивида к определенному моменту его существования, и топологическое, которое заключается в фазах, стадиях становления различных психологических функций, в периодизации развития[7]. Геронтология оперирует понятиями календарного и биологического возраста. Так, календарный возраст - это хронологический астрономический возраст, который определяется на основании документально подтвержденной даты рождения. Биологический - это мера старения организма, его здоровья, продолжительности жизни[8].

Авторы книги под редакцией А.И. Коробеева отмечают, что в зависимости от биологических, социально-психологических и хронологических признаков (критериев) можно выделить следующие виды возраста: 1) биологический (функциональный, морфологический, медицинский); 2) календарный (паспортный, хронологический); 3) социально-правовой (нормативный, социологический, социально-психологический). Возраст в уголовном праве трактуется в широком и узком смысле слова. Под возрастом в широком смысле понимается календарный период, прошедший от рождения человека до любого другого хронологического момента в его жизни. В узком смысле - это календарный период психофизиологического состояния человека, с которым связаны биологические, социально-психологические и юридические изменения и последствия[9]. Очевидно, что границы указанных видов условны, так как каждый из них тесно связан с другим.

В литературе по психологии распространен полиизмерительный подход к изучению возраста в качестве «дифференцированной меры времени человеческой жизни»[10], при котором отдельно рассматриваются социальный (статус индивида в обществе), биологический (степень износа организма), психологический (самоощущение человека) возраст как содержательные признаки хронологического возраста[11]. Биологический возраст характеризует функциональное состояние организма; он в ряде случаев не совпадает с хронологическим, так как организм может быть старше или моложе паспортного возраста[12]. Биологический возраст может подразделяться на «скелетный», «зубной» и «возраст полового созревания». Чем значительнее календарный возраст человека опережает биологический, тем медленнее темп его старения и больше продолжительность жизни. Социальный (гражданский) возраст является показателем профессиональных возможностей и социальных рубежей юридической ответственности. В законе данный вид не выделяется в качестве самостоятельной категории. Ряд авторов считает, что этот вид возраста поглощается признаками специального субъекта преступления[13].

Психологический возраст как разновидность возраста выделяется не только в психологической науке; отдельные авторы полагают необходимым рассмотрение данного понятия и в рамках науки уголовного права. Тем не менее, специалистами в области уголовного права и психологии данному термину дается идентичная смысловая нагрузка.

По Л.С. Выготскому, возраст являет собой замкнутый цикл развития, имеющий свою структуру и динамику; продолжительность возраста определяется его внутренним содержанием, то есть существуют периоды, которые говорят о хронологическом (или паспортном) возрасте, исчисляемом днями, неделями, месяцами и годами развития человека. В то же время существует и психологический возраст, который указывает на достигнутый к определенному году жизни уровень психического развития[14]. Назаренко Г.В. под психологическим возрастом понимает различные возрастные периоды психического развития, которые по своим показателям могут соответствовать, либо не соответствовать хронологическому возрасту выделяемых в психологической науке возрастных групп[15].

Следует уточнить, что в уголовном праве психологический возраст имеет значение только применительно к несовершеннолетнему субъекту преступления. Он отражает уровень психической зрелости, достигнутый лицом к определенным в УК РФ возрастным границам ответственности. В зависимости от соответствия или несоответствия его календарному возрасту дифференцируется уголовная ответственность (ч. 3 ст. 20 УК РФ).

Понятие «возраст уголовной ответственности» в литературе трактуется по-разному, что обусловлено, на наш взгляд, отсутствием его легального толкования. Действующее уголовное законодательство для обозначения возраста употребляет такие словосочетания: «возраст, установленный настоящим Кодексом» (ст. 19 УК РФ), «возраст, с которого наступает уголовная ответственность» (ст. 20 УК РФ). В правовой литературе существуют другие наименования возраста: «возраст наступления уголовной ответственности», «возраст уголовной ответственности»[16], «возраст вменения»[17]. Следует согласиться с Г.В. Назаренко, который полагает, что доктринальное понятие «возраст наступления уголовной ответственности» фактически точно соответствует законодательному понятию[18]. Во всех случаях речь идет о так называемом паспортном (хронологическом) возрасте, с которым закон связывает возможность привлечения к уголовной ответственности.

Дифференциация уголовной ответственности на сегодняшний день исследуется в трех основных аспектах: как принцип и направление уголовной политики, как деятельность законодательных органов и непосредственно как разделение ответственности в зависимости от определенных обстоятельств. В настоящем исследовании рассматривается лишь третий аспект, в соответствии с конкретным обстоятельством, коим и является возраст.

Само слово «дифференциация» происходит от латинского differentia, что означает «различие»[19]. В словаре В.И. Даля понятие «дифференциация» раскрывается как «поиск разности величин»[20]. Под таким значением этот термин впервые и появился в русском языке, прежде всего используемый в математике. В настоящее время под дифференциацией понимается расчленение, различение отдельного и частного при рассмотрении, изучении чего-либо[21].Данное определение демонстрирует установление различий между составными частями единого целого или чего-то, что может быть объединено более общим понятием.

В уголовном законе термин «дифференциация» не используется. В теории уголовного права единая позиция в отношении сущности и значения данного термина отсутствует. На наш взгляд, под дифференциацией уголовной ответственности следует понимать обусловленное типовой степенью общественной опасности деяния и типовой степенью общественной опасности личности субъекта преступления разделение в уголовном законе форм, видов и объема уголовной ответственности путем установления различных уголовно-правовых последствий для лиц, совершивших преступления.

Основанием дифференциации уголовной ответственности признается типовая степень общественной опасности содеянного и типовая степень опасности лица, совершившего преступление[22]. В рамках дифференциации ответственности необходимо рассматривать квалифицирующие и привилегирующие признаки состава, отражающие в законе типовую степень общественной опасности преступления, а также предусмотренные законом случаи освобождения от ответственности. В науке уголовного права их принято считать не основаниями, а средствами дифференциации уголовной ответственности; условиями применения указанных средств дифференциации выступают определенные дифференцирующие обстоятельства[23].

Дифференцирующие обстоятельства весьма разнообразны как по частоте применения, формулировкам, так и по другим признакам; многие из них принадлежат к уголовно-правовым институтам, не призванным дифференцировать уголовную ответственность, однако сами эти обстоятельства в других институтах применяются в качестве дифференцирующих[24]. Все это крайне усложняет их классификацию. В целом же, соглашаясь с А.В. Васильевским, можно выделить две группы обстоятельств: 1) объективные, влияющие на уголовную ответственность; 2) субъективные, обусловленные целями уголовной ответственности и наказания[25]. К первой группе можно отнести пол, возраст и психофизическое состояние потерпевшего от преступления, возраст субъекта преступления, наличие предварительного сговора на совершение преступления, обстоятельства прекращения преступных действий, особые обстоятельства совершения преступления (например, состояние необходимой обороны, осуществление задержания лица, совершившего преступление) и т.д. Ко второй - особое эмоциональное состояние субъекта, мотив совершения преступления, форму вины относительно совершенного деяния и наступивших последствий, устойчивость преступной установки[26] (совершение лицом преступления небольшой или средней тяжести впервые) и др. Приведенная классификация в известной мере условна, ибо часть дифференцирующих обстоятельств с равным успехом может быть отнесена к каждой из выделяемых групп.

Одним из дифференцирующих обстоятельств, как это показано в рамках предложенной нами классификации, выступает возраст. На возраст потерпевшего как квалифицирующее обстоятельство указывают нормы ст.106, п. «г» ч.2 ст.117, ч.2 ст.121, ст.134, 150 УК РФ и др. На возраст субъекта преступления указывают ст.20 УК РФ, а также косвенно нормы ряда статей Особенной части УК РФ (ст.135, 140, 145.1, 202, 285, 292, 305, 332 УК РФ и др.).

Как следует из анализа норм уголовного закона, возраст приобретает уголовно-правовое значение только при взаимодействии с другими уголовно-правовыми институтами и может рассматриваться как признак субъекта преступления, а так же, как обстоятельство, учитываемое при назначении наказания.

Возраст как признак субъекта преступления выступает наравне с вменяемостью в качестве основной составляющей этого элемента состава преступления. В соответствии со ст.20 УК РФ, установлены два возрастных порога уголовной ответственности: 16 лет (ч. 1 ст. 20 УК РФ) и 14 лет - 20 видов преступлений (ч. 2 ст. 20 УК РФ). Общий возраст наступления уголовной ответственности - 16 лет. Пониженный возрастной предел - 14 лет - установлен за совершение наиболее доступных для понимания уголовно-правовых запретов, исходя из того, что лицо достигает к этому возрасту достаточной степени интеллектуального и волевого развития, чтобы понимать общественную опасность своих действий (бездействия), предвидеть их последствия, а также делать выбор между различными вариантами поведения, то есть руководить своими действиями. Критериями установления минимального возрастного предела выступают:

- достижение лицом интеллектуальной и волевой зрелости в сфере отношений, регулируемых уголовным законом;

- способность несовершеннолетнего к виновной ответственности;

- способность несовершеннолетнего к адекватному восприятию наказания как неизбежного последствия совершенного им деяния.

В ч. 2 ст. 20 УК РФ закреплен закрытый перечень составов, по которым лицо может быть привлечено к уголовной ответственности с 14 лет. Данные преступления либо часто совершаются несовершеннолетними (кража, грабеж, разбой, хулиганство), либо обладают повышенной общественной опасностью (террористический акт, захват заложника и т.д.).

Однако это не означает, что за все преступления, кроме указанных в ч.2 ст. 20 УК РФ, ответственность наступает с 16-летнего возраста. За некоторые преступления уголовная ответственность может наступать с 18 лет, что прямо указывается в законе (ст.134, 150, 151; ч.2 ст.157 УК РФ и т.д.) или вытекает из характера деяния (в частности, ст.328 УК РФ, преступления против военной службы). Фактически с более позднего, чем установлено в ст.20 УК РФ, возраста уголовная ответственность наступает и за преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления (гл.30 УК РФ), против правосудия (гл.31 УК РФ) и др.

Немаловажным для дифференциации возраста наступления уголовной ответственности является и пожилой возраст субъекта преступления. В УК РФ отсутствует прямое указание на данный вид возраста или особенности уголовной ответственности и наказания лиц этой категории, однако пожилой возраст может явиться смягчающим наказание обстоятельством. Суд на основании предоставленного ему ч.2 ст.61 УК РФ права может признать смягчающими и учесть при определении вида и размера наказания и не упомянутые законодателем обстоятельства. В то же время, нельзя рассматривать данный признак только применительно к индивидуализации наказания, поскольку в ряде случаев его учет может привести к тому, что ответственность лица не достигает стадии назначения наказания.

Отсутствие законодательного закрепления пожилого возраста субъекта преступления в качестве смягчающего наказание обстоятельства является пробелом закона, так как решение данного вопроса оставлено на усмотрение правоприменителя. В результате отсутствует единообразие в судебной практике: в идентичных обстоятельствах при совершении аналогичных деяний одним лицам с учетом пожилого возраста может быть назначено значительно более мягкое наказание, чем другим.

Возраст как признак потерпевшего от преступления может выступать квалифицирующим признаком, включение которого в ряд составов Особенной части УК РФ отягчает ответственность и наказание.

Возрастным критерием обусловливается выделение трех групп потерпевших: детей (с момента рождения до 18 лет), пожилых лиц (старше 65 лет) и лиц трудоспособного возраста (от 18 лет до 65 лет). Каждая из названных групп, в свою очередь, также имеет внутреннее деление. При этом интерес для исследования представляют лишь первые две группы в связи с отсутствием особенностей квалификации или назначения наказания за преступления, совершенные в отношении потерпевших - лиц трудоспособного возраста.

Современное закрепление положений о ребенке-потерпевшем в уголовном праве определяется, прежде всего, содержанием уголовной политики государства. Последняя по отношению к детям заключается в государственном управлении в сфере защиты детей от наиболее тяжких посягательств на их права и свободы, осуществляемом на основе уголовного закона[27]. Ребенок, его нормальное развитие, жизнь, здоровье выступают как наиболее ценные блага, поставленные законом под особую охрану.

По сравнению с субъектом преступления, градация возраста потерпевшего иная. Законодатель, воспринимая особенности ребенка как «самостоятельной личности», не только отграничил его от остальных потерпевших, но и дифференцированно подошел к выделению групп в рамках детского возраста: уголовный закон называет несовершеннолетних и малолетних потерпевших.

Главным ориентиром в определении несовершеннолетия в российском уголовном праве является понятие, данное в ст. 87 УК РФ: таковыми признаются лица, которым ко времени совершения преступления исполнилось 14, но не исполнилось 18 лет. Несовершеннолетие потерпевшего может выступать как признаком основного состава преступления, указанным в диспозиции статьи (ч.1 ст.134, ч.1 ст.150 УК РФ), так и признаком квалифицированного (особо квалифицированного) состава преступления (например, п. «д» ч.2 ст.132, п. «г» ч.2 ст.117 УК РФ).

В качестве признака квалифицированного состава преступления может выступать и малолетний возраст потерпевшего, то есть недостижение последним четырнадцатилетнего возраста (например, «в» ч. 3 ст. 131 УК РФ; п. «в» ч. 3 ст.132 УК РФ). В рамках этого возраста уголовный закон проводит выделение иного уголовно-значимого возраста: например, в ст.106 говорится о новорожденном; п. «в» ч. 2 ст. 238 УК выделяет лицо, не достигшее 6 лет. В ряде случаев недостижение лицом 14-летнего возраста может быть приравнено к беспомощному состоянию (например, п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ)[28].

Позиция законодателя в этом вопросе представляется не вполне последовательной. Так, неясно, чем вызвано введение в некоторые статьи двух видов квалифицированных составов (совершение преступления в отношении несовершеннолетнего и отдельно - в отношении малолетнего), а в другие лишь одного из них - несовершеннолетнего (п. «г» ч.2 ст.117; п. «д» ч. 2 ст. 126; п. «д» ч. 2 ст. 127; п. «б» ч. 2 ст. 127.1; п. «б» ч. 2 ст. 127.2; п. «д» ч. 2 ст. 206; ст. 150, 151, 156 УК РФ). Бесспорно, совершение общественно опасного деяния в отношении как малолетнего, так и несовершеннолетнего лица нарушает их права и интересы, является вмешательством в процесс его психофизического развития. Однако для малолетнего такое вмешательство в подавляющем большинстве случаев оказывается критическим, ставящим под угрозу нормальное формирование личности, в то время как совершение аналогичного преступления в отношении несовершеннолетнего несет в себе меньшую угрозу возникновения подобных последствий.

Что касается пожилого возраста потерпевшего от преступления, то он не закреплен в УК РФ в качестве квалифицирующего признака и не указан в перечне обстоятельств, отягчающих наказание. Такой признак потерпевшего, как старость, прямо упоминается только в ст. 125 УК РФ «Оставление в опасности». Кроме того, в законе в качестве квалифицирующего закреплен признак беспомощного состояния потерпевшего, в рамках которого судебная практика учитывает и престарелый возраст[29]. Однако применение указанного признака не обеспечивает должной правовой охраны пожилых лиц, так как не всегда, исходя из обстоятельств дела, они могут быть признаны находящимися в беспомощном состоянии. Отсутствие указания на возраст потерпевшего является существенным недостатком механизма охраны прав лиц данного возраста.

Проведенный автором анализ норм УК РФ показал, что, конструируя составы преступлений, законодатель отнес признаки, характеризующие потерпевшего, практически ко всем элементам того или иного состава. В большинстве случаев возраст как признак потерпевшего должен осознаваться виновным до или во время совершения преступления - «заведомо...»! то есть этот признак относится одновременно и к объективной, и к субъективной стороне. Отдельные ученые полагают, что закрепление указанного признака («заведомость») производится не вполне последовательно[30]. В большинстве случаев квалифицированные составы закрепляют признак потерпевшего - «заведомо несовершеннолетний», однако некоторые нормы (ст.150, 151, 156; ч.1 ст.157; ч.2 ст.359 УК РФ) не содержат указания на заведомость знания о несовершеннолетнем возрасте потерпевшего. С нашей точки зрения, необходимость во включении признака заведомости в перечисленные выше составы преступлений отсутствует. Так, ст.150, 151 УК РФ устанавливают уголовную ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления и антиобщественных действий. Исходя из толкования указанных норм уголовная ответственность за совершение деяний, предусмотренных ст.150, 151 УК РФ, наступает не только в случае, когда лицо, достигшее 18 лет, обладало достоверными знаниями о несовершеннолетнем возрасте вовлекаемого в совершение преступления или антиобщественных действий лица, но и в том случае, когда оно не исключало наличие такого факта. Аналогичным образом трактует рассматриваемые нормы и Пленум Верховного Суда РФ, который в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 № 1 (ред. от 02.04.2013) «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» указывает, что для привлечения к уголовной ответственности по ст.150 УК РФ необходимо установить, что взрослый осознавал или допускал, что своими действиями вовлекает в совершение преступления лицо, не достигшее совершеннолетия[31]. Изложенное выше справедливо и по отношению к ч.2 ст.359 УК РФ, устанавливающей ответственность за вербовку, обучение, финансирование или иное материальное обеспечение несовершеннолетнего наемника, а равно его использование в вооруженном конфликте или военных действиях. В данном случае повышенная ответственность устанавливается не только за незнание, но и за невыяснение возраста наемника, если имелись основания предполагать факт его несовершеннолетия.

Деяния, предусмотренные ст.156, ч.1 ст.157 УК РФ, могут быть совершены только специальным субъектом - родителем, иным лицом, на которое возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетнего, а равно педагогом, воспитателем либо другим работником учреждения, обязанным осуществлять надзор за несовершеннолетним. Указанные лица, в силу семейных отношений либо выполняемых ими обязанностей, не могут не быть осведомленными о возрасте потерпевшего. В этой связи включение признака заведомости в составы рассматриваемых преступлений лишено смысла.

Что касается возраста как обстоятельства, учитываемого при назначении наказания, следует признать, что данный признак является производным от рассмотренных выше. Так, несовершеннолетний и пожилой возраст субъекта преступления учитываются при назначении наказания как смягчающее обстоятельство, а малолетний и пожилой возраст потерпевшего в рамках конкретного дела могут быть признаны судом определяющими наличие беззащитного состояния, учитываемого как обстоятельство, отягчающее наказание.

Несовершеннолетие лица, виновного в совершении преступления, является обстоятельством, смягчающим наказание или позволяющим избрать иную (вместо наказания) уголовно-правовую меру воздействия для восстановления нарушенной преступлением справедливости, исправления несовершеннолетнего и предупреждения совершения им новых преступлений. Несовершеннолетие виновного, в соответствии с п. «б» ч.1 ст.61 УК РФ, выступает обстоятельством, смягчающим наказание. Лицам, не достигшим 18- летнего возраста, а также мужчинам, достигшим к моменту вынесения приговора 65 лет, не могут быть назначены смертная казнь и пожизненное лишение свободы (ст. 57, 59 УК РФ).

Особенности уголовной ответственности и наказания в связи с несовершеннолетним возрастом субъекта преступления обозначены в разделе V УК РФ, который объединяет нормы, регламентирующие особые правила применения к несовершеннолетним мер уголовно-правового воздействия. В соответствии со ст.96 УК РФ, положения гл. 14 УК РФ в исключительных случаях могут быть применены и к лицам в возрасте от 18 до 20 лет, кроме помещения их в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа или воспитательную колонию.

Среди отягчающих наказание обстоятельств законодателем введены такие признаки, как привлечение к совершению преступления лиц, не достигших возраста, с которого наступает уголовная ответственность (п. «д» н.1 ст.63 УК РФ), и совершение преступления в отношении малолетнего, другого беззащитного или беспомощного лица (п. «з» ч.1 ст.63 УК РФ).

Для определения понятия возраста наступления уголовной ответственности, таким образом, важны только два его вида: хронологический (календарный) и психологический возраст, причем самостоятельного значения каждый из них не имеет. Полагаем, что в уголовном законодательстве закреплен календарно-психологический возраст. Это видно из толкования ст.20 УК РФ, где в ч.1, 2 установлен возраст наступления уголовной ответственности (общий - 16 лет, специальный, или пониженный - 14 лет); при этом ч. 3 указанной статьи содержит оговорку о том, что в случае достижения лицом возраст ответственности, но в силу отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, такое лицо уголовной ответственности не подлежит. Следовательно, при отсутствии качественной наполненности (интеллектуально-волевой фактор) сам по себе календарный возраст не имеет значения для уголовного права.

Возраст наступления уголовной ответственности - это уголовно-правовая категория, которая подразумевает под собой определенное уголовным законом количество прожитых лицом лет и имеет достаточную качественную наполненность, свидетельствующую о способности лица осознавать общественную опасность своих действий и руководить ими.

В целом установление возрастных границ уголовной ответственности и обеспечение уголовно-правовой охраны потерпевших рассматриваемых возрастных групп является важным направлением реализации уголовной политики любого государства. Возраст во многом определяет потребности, жизненные цели людей, круг их интересов, образ жизни, что не может не сказываться на противоправных действиях лица. Если человек трудоспособного возраста в современных условиях может ставить перед собой задачи и успешно решать их, то лица, не достигшие 18 лет, а также пожилые далеко не всегда способны самостоятельно создавать адекватные своим запросам жизненные условия, в полной мере отдавать себе отчет в своих действиях (бездействии) и руководить ими, осуществлять защиту своих прав и интересов от преступных посягательств. Соответственно, необходим дифференцированный подход как при осуществлении уголовно-правовой защиты, так и при привлечении к уголовной ответственности лиц различных возрастных групп.

1.2. Возраст наступления уголовной ответственности: российский и зарубежный опыт

В соответствии с ч.1 ст. 87 УК РФ несовершеннолетними признаются лица, которым к моменту совершения преступления исполнилось 14, но не исполнилось 18 лет. Связывая именно с этим периодом возникновение у лица способности к осознанно-волевому поведению, российский законодатель наделяет такое лицо, пусть и в ограниченном объеме, определенными правами и обязанностями (ст. 20, 63 Трудового кодекса РФ[32], ст. 26, 1074 ГК РФ и др.), в том числе обязанностью отвечать за совершение преступного деяния и претерпевать соответствующие последствия его совершения. Иными словами, с периодом несовершеннолетия совпадает установленный в УК РФ возраст наступления уголовной ответственности.

В мировом законодательстве возраст, по достижении которого лицо считается достигшим совершеннолетия, не является универсальным. В большинстве случаев он составляет 18 лет, однако в ряде стран совершеннолетним признается лицо, достигшее 15, 20 и даже 21 года. Поэтому когда в нормах международных правовых актов идет речь о несовершеннолетних как о лицах, не достигших 18 лет, обычно делается оговорка: «если иной возраст не установлен национальным законодательством». Именно так о возрасте несовершеннолетия говорится в Пекинских правилах ООН 1984 г[33].

Международное право выделяет несовершеннолетних как автономную группу индивидов, наделенных специфическими правами и обязанностями. Потребность в законодательном «обособлении» указанной группы обусловлена необходимостью их особой правовой защиты. С учетом специфики их психофизиологических качеств, социальной неприспособленности, излишней подверженности влиянию социальной среды лица, не достигшие совершеннолетия, подлежат «смягченной», по сравнению с лицами иного возраста, уголовной ответственности[34].

В ч. 1 ст. 20 УК РФ устанавливается общий возраст, по достижении которого человек считается способным нести уголовную ответственность, - 16 лет. В то же время закон предусматривает возможность дифференциации возрастных пределов уголовной ответственности, устанавливая пониженный и повышенный возраст ответственности для отдельных составов. Составы преступлений, по которым устанавливается пониженный до 14 лет возраст наступления уголовной ответственности, перечислены в ч. 2 ст. 20 УК РФ.

В литературе отмечается, что законодатель выделяет именно эти деяния по следующим соображениям: 1) традиционность, так как именно обычный для всех времен характер деяний позволяет считать, что их общественно опасные последствия ясны для подростков; 2) тяжесть деяния - лишь одно из перечисленных преступлений является преступлением небольшой тяжести; 3) распространенность в среде несовершеннолетних; 4) превышение меры общественной терпимости к отклоняющемуся поведению подростков[35].

Как и другие высказывания относительно причин понижения возраста наступления уголовной ответственности, данная позиция является спорной. В частности, такой критерий, как традиционность, характерен для ст. 267 УК РФ (ст. 86 УК РСФСР 1960 г.[36]), но не для ст.205, 207 УК РФ (ст. 213.3, 213.4 УК РСФСР). Критерий тяжести однозначно не объясняет включения в указанный перечень вандализма. Деяния, предусмотренные ст.206, 226 УК РФ, совершаются несовершеннолетними исключительно редко. В то же время каждому из составов, перечисленных в ч.2 ст.20 УК РФ, присущи 2-3 указанных выше признака.

По мнению Ю.Е. Пудовочкина, в основу включения деяний в перечень ч.2 ст.20 УК РФ положен принцип гуманизма, который запрещает применение суровых уголовно-правовых санкций к несовершеннолетним, а в отношении лиц, достигших 14, но не достигших 16 лет, - ограничивает круг вменяемых им в вину криминальных деяний[37]. Действительно, в соответствии со ст.21 Конституции РФ, ст.7 УК РФ, духом гуманизма проникнут весь уголовный закон; однако утверждение, что указанный принцип сыграл решающую роль в формулировании конкретной нормы, не совсем корректно. Более того, в ч.2 ст.20 УК РФ включены и такие деяния (ст.207, 214 УК РФ), сам факт привлечения за которые к уголовной ответственности по достижении лицом 14-летнего возраста не укладывается в рамки гуманизма в предложенном автором понимании.

Приведенный выше перечень носит исчерпывающий характер; лица, не достигшие 16 лет, не могут быть привлечены к ответственности за деяния, не вошедшие в него. В случаях, когда в действиях лица имеются признаки как деяния, ответственность за которое возможна лишь с 16-летнего возраста, так и деяния, ответственность за которое предусмотрена с 14 лет (например, хищение предмета, имеющего особую историческую ценность (ст.164 УК РФ) путём кражи (ст.158 УК РФ), субъект не может нести ответственность за более тяжкое деяние (ст.164), предусмотренное специальной нормой УК, и привлекается к ответственности по общей норме (ст. 158). Такое решение законодателя представляется обоснованным; лицо, достигшее 14, но не достигшее 16 лет, в большинстве случаев не способно уяснить, например, реальную стоимость предметов, имеющих особую ценность. Зачастую более «привлекательным» для лица такого возраста является сотовый телефон или плеер, нежели картина или икона.

Аналогичный подход нашел свое отражение в УК КНР[38]. В соответствии со ст. 17 УК КНР, лица, достигшие 16 полных лет и совершившие преступление, должны привлекаться к уголовной ответственности. Примечательно, что, в отличие от УК РФ, субъектом преступления против собственности по уголовному законодательству Китая не может быть лицо, не достигшее 16 лет. Сходные нормы, устанавливающие возрастные границы уголовной ответственности, закреплены в УК Польши[39]. В соответствии со ст. 10 УК Польши, общий возраст наступления уголовной ответственности устанавливается с 17 лет. Предусмотрен и пониженный порог - 15 лет, но только за ограниченный круг деяний и при условии, что обстоятельства дела, а также уровень развития виновного, его личные особенности и условия жизни вызывают такую необходимость, в особенности если примененные ранее воспитательные или исправительные меры оказались неэффективными.

В Германии нижняя возрастная граница наступления уголовной ответственности определена в 14 лет. В случае если лицо, не достигшее указанного возраста, совершит преступление, оно приравнивается к невменяемым. Определения невменяемости ребенка в УК ФРГ не дается, при этом, исходя из толкования § 20 «Невменяемость вследствие психических расстройств»[40], в Германии действует презумпция, что дети в возрасте до 14 лет не способны осознавать неправомерность деяния (преступления или проступка) или действовать согласно этому осознанию. Схожее положение закреплено в УК Болгарии, в соответствии с которым минимальная граница уголовной ответственности - 14 лет; при этом суду необходимо определить, мог ли несовершеннолетний понимать характер и значение деяния и руководить своими поступками.[41]

В Турции возраст наступления уголовной ответственности - 11 лет. Несовершеннолетние от 11 до 18 лет подлежат уголовной ответственности только за преступления, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок более одного года или более тяжкое наказание. УК Турции предусмотрен двойной порог уголовной ответственности несовершеннолетних: лица, достигшие 11-летнего, но не достигшие 15-летнего возраста, «не подлежат наказанию, если они являются невменяемыми», при условии совершения деяния, наказание за которое не превышает одного года лишения свободы[42]. Возрастные границы от 11 до 15 и от 15 до 18 лет введены с целью индивидуализации наказания по отношению к этим возрастным группам: к ним не применяются смертная казнь, пожизненное лишение свободы и ряд иных наказаний, а максимальные сроки лишения свободы существенно сокращаются.

По уголовному закону Республики Сан-Марино возрастом наступления уголовной ответственности является достижение 12 лет; при этом в каждом случае суд должен «определять способность осознания значения деяния и способность волеизъявления»[43]. Возраст до 21 года является основанием для снижения наказания. Лица, которые не подлежат уголовной ответственности по причине недостижения возраста либо наличия старческого слабоумия, могут быть признаны криминально опасными. Криминальную опасность и психическое здоровье лица суд определяет на основании оценки личности субъекта и, если это будет признано необходимым, биопсихологической экспертизы.

Достаточно необычный подход к установлению возраста наступления уголовной ответственности закреплен в УК Швейцарии, ст. 82 которого предписывает, что к ребенку, который не достиг 7- летнего возраста, уголовный закон не применяется. Кодекс приводит классификацию субъектов преступления, устанавливая определенные возрастные границы. Так, субъектами могут быть: дети (достигшие 7, но не достигшие 15 лет), подростки (в возрасте от 15 до 18 лет), молодежь (в возрасте от 18 до 25 лет)[44]. Примечательно, что данный кодекс не содержит перечня преступных деяний, за совершение которых к ответственности привлекаются субъекты той или иной группы. Закрепленная в Кодексе классификация устанавливает лишь дифференцированный подход к наказанию с учетом того, являются ли соответствующие лица детьми, подростками или молодежью. Субъекты старше 25 лет подлежат уголовной ответственности на общих основаниях. Таким образом, получается, что ребенок восьми лет может быть субъектом практически всех преступных деяний, за исключением тех, которые совершаются специальными субъектами. Вместе с тем, в соответствии со ст.11 УК Швейцарии «Уменьшенная вменяемость», суд вправе по своему усмотрению смягчить наказание лицу, не достигшему 18-летнего возраста, если вследствие «недостаточного психического развития» оно «обладало пониженной способностью осознавать противоправность своего преступного деяния или действовать с сознанием этой противоправности»[45].

Уголовным законодательством Австрии, Латвийской и Южно-Корейской республики предусмотрен общий возраст наступления уголовной ответственности с 14 лет[46]. Каких-либо исключений или изъятий из этой нормы в законе не предусмотрено. В УК Аргентины до недавнего времени несовершеннолетние в возрасте до 14 лет признавались невменяемыми на основании ст. 36, которая на сегодняшний день отменена. Поэтому, как отмечает профессор Ю.В. Голик, «уголовная ответственность наступает с 14- летнего возраста на основании толкования норм ГК и устоявшейся судебной практики»[47]. Согласно ч. 2 ст. 41 УК Аргентины, несовершеннолетний возраст является смягчающим обстоятельством. В Норвегии Уголовным кодексом 1902 г. уголовная ответственность установлена с 15 лет[48].

Принципиально иной подход к установлению возраста наступления уголовной ответственности закреплен в Англии[49]. Нижняя возрастная граница уголовной ответственности регламентирована специальным статутом «О детях и молодых людях» от 1933г. (в редакции 1968г.) и составляет 10 лет. Подразумевается, что лица, не достигшие этого возраста, не в состоянии понимать характер и значение своих действий и считаются уголовно недееспособными. В возрасте от 10 до 14 лет уголовная ответственность возможна, однако вопрос о ее наступлении решается индивидуально. В частности, обвинение обязано доказать тот факт, что несовершеннолетний осознавал, что он совершает нечто «серьезно противозаконное»[50] [51]. Аналогичным образом устанавливается возраст наступления уголовной ответственности и в УК Австралии11 .

В США вопрос о возрасте субъекта преступления в силу специфики правовой системы на федеральном уровне урегулирован и составляет 10 лет, но лишь за преступления общегосударственного масштаба. В остальном в разных штатах возраст может быть различен, а в некоторых минимальный возраст лица, совершившего преступное деяние, вообще не определен. В каждом конкретном случае привлечение несовершеннолетнего к уголовной ответственности зависит от усмотрения суда.

В отношении уголовных кодексов стран СНГ и Балтии необходимо отметить, что большинство из них сохранили существовавший до распада СССР дифференцированный подход к возрасту наступления уголовной ответственности. В УК Республики Беларусь, Азербайджанской Республики, Республики Армения, Кыргызской Республики, Украины, Республики Казахстан, Туркменистана, Таджикистана установлен общий возраст наступления уголовной ответственности - 16 лет и пониженный возраст за четко определенный перечень преступных деяний - 14 лет.[52] Перечень преступлений, ответственность за совершение которых наступает с 14 лет, в уголовных кодексах названных государств отличается, но незначительно.

В некоторых уголовных кодексах бывших республик СССР присутствует ряд особенностей в регламентации возраста наступления уголовной ответственности, на которые следует обратить внимание. Уголовный кодекс Эстонской Республики понизил возраст наступления уголовной ответственности до пятнадцати лет, а за пятнадцать составов - до тринадцати лет. Большая их часть относится к насильственным преступлениям, несколько составов - к корыстным.[53] Примечательно, что в число последних включено хищение путем присвоения, растраты или злоупотребления служебным положением (ст. 14 УК), хотя его совершение едва ли возможно в тринадцатилетнем возрасте. В уголовном законодательстве Республики Узбекистан установлена четырехступенчатая система дифференциации возраста наступления уголовной ответственности и впервые закреплена уголовная ответственность с тринадцати лет за умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах (ч. 2 ст. 97). Наряду с этой возрастной границей предусмотрена уголовная ответственность с четырнадцатилетнего возраста за четко определенный перечень преступных деяний. За ряд преступлений, исчерпывающе перечисленных в ч. 4 ст. 17 УК, устанавливается уголовная ответственность с восемнадцати лет. Общий возраст наступления уголовной ответственности соответствует достижению шестнадцати лет.[54]

Таким образом, в уголовном законодательстве существуют два основных подхода к установлению возраста наступления уголовной ответственности: единый и дифференцированный. При едином подходе (Германия, Аргентина, Норвегия, Южная Корея, и др.) уголовный закон четко указывает, с какого возраста лицо подлежит уголовной ответственности в полной мере; в ряде стран, кроме того, уголовное законодательство обязывает суд в каждом случае устанавливать факт осознания лицом противоправности своих действий (Англия, Австралия, Сан-Марино, Франция, и др.). Сущность дифференцированного подхода заключается в том, что уголовный закон устанавливает несколько возрастных категорий - так называемый относительный (зачастую их несколько) и безусловный возраст наступления уголовной ответственности. По достижении минимального определенного законом возраста субъекту может быть вменен только исчерпывающий перечень преступных деяний. Такой подход, воспринятый и российским законодательством, достаточно популярен в мире (Китай, Австрия, ряд стран СНГ и Балтии, и др.).

1.3. Состояние и динамика общественно опасного поведения лиц, не достигших возраста уголовной ответственности в Российской Федерации

На протяжении последнего десятилетия российская криминологическая наука обращает все более пристальное внимание на общественно опасные деяния лиц, не являющихся субъектами преступления по причине недостижения возраста уголовной ответственности. Так, за последнее десятилетие было защищено несколько работ, посвященных данной проблеме[55].

Общественно опасное поведение несовершеннолетних, не достигших возраста уголовной ответственности, как внешнее проявление деятельности лиц, не достигших 14-ти или 16-ти лет, выражающееся в совершении деяний, объективная сторона которых предусмотрена уголовным законом, причиняющих значительный вред интересам личности, общества и государства, логично становится частью предмета криминологии, т.к. в настоящее время данная категория лиц представляет собой резерв российской преступности, а их общественно опасное поведение имеет устойчивую тенденцию к росту.

Как свидетельствует официальная статистика, количество общественно опасных деяний, совершенных лицами до достижения возраста уголовной ответственности, в Российской Федерации составляет более 100 тыс. в год[56].

В.Л. Цветков указывает, что шестидесяти процентам преступлений, совершенных в более позднем возрасте, предшествовало неадекватное поведение в возрасте до 14-ти лет. Кроме того, в асоциальном поведении происходит накопление противоправного опыта, формируется внутренняя готовность к переходу на преступный путь; и (что немаловажно) в данном возрасте имеется «некоторый резерв времени», методов и средств для предупреждения асоциального поведения[57].

Представляется, что это достаточно веские аргументы для полноценного криминологического изучения общественно опасного поведения несовершеннолетних, совершающих преступления, но в силу возраста не подлежащих уголовной ответственности.

Криминологический анализ общественно опасных деяний несовершеннолетних, не достигших возраста уголовной ответственности, имеет свою специфику. Так, криминальное поведение так называемых «несубъектов» отражается:

- в статистической отчетности подразделений по делам несовершеннолетних органов внутренних дел (форма статистической отчетности «Несовершеннолетние»);

- в отчетности комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав (в части статистической информации о количестве рассмотренных материалов об отказе в возбуждении уголовных дел);

- частично - в отчетности Судебного департамента о работе судов первой инстанции по рассмотрению уголовных дел (форма F1), содержащей информацию о количестве рассмотренных судами представлений о направлении несовершеннолетних в специальные учебно-воспитательные учреждения закрытого типа и центры временного содержания.

Чтобы оценить удельный вес общественно опасного поведения несовершеннолетних, не достигших возраста уголовной ответственности, необходимо, прежде всего, представлять картину преступности несовершеннолетних в целом.

Официальная отчетность подразделений по делам несовершеннолетних органов внутренних дел по исследуемой возрастной категории несовершеннолетних содержит информацию о количестве несовершеннолетних:

- в возрасте до 14-ти лет, 14-15-ти лет, состоящих на учете в ПДН на конец и начало отчетных периодов;

- не подлежащих уголовной ответственности вследствие недостижения возраста уголовной ответственности, в том числе совершивших общественно опасные деяния в возрасте до 14-ти лет, а также совершивших общественно опасные деяния повторно;

- в отношении которых на рассмотрение комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав были направлены прекращенные уголовные дела или материалы об отказе в возбуждении уголовного дела вследствие недостижения возраста уголовной ответственности (в том числе в отношении которых принято решение КДН ходатайствовать о направлении в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа);

- доставленных в органы внутренних дел за совершение общественно опасного деяния до достижения возраста уголовной ответственности.

Таким образом, общественно опасное поведение лиц, совершивших криминальные деяния до достижения возраста уголовной ответственности, освещается в отчетности органов внутренних дел с нескольких позиций. Тем не менее, можно констатировать, что существующая отчетность не позволяет создать целостное представление об этом явлении.

Например, еще с 2003 г. из отчетности исчезло требование отражать градацию по возрасту (до 14-ти лет, от 14-ти до 16-ти лет) в отношении несовершеннолетних, доставленных в органы внутренних дел за совершение общественно опасных деяний до достижения возраста уголовной ответственности.

Практически каждый четвертый несовершеннолетний, состоящий на учете в ПДН, относится к возрастной группе до 14-ти лет. При этом на протяжении ряда лет участие данной возрастной группы в структуре подростковой девиантности остается заметно стабильным и не показывает тенденцию к снижению или увеличению.

Достаточно высок и удельный вес лиц, направляемых в центры временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей, в соответствии с пи. 4 п. 2 ст. 22 Федерального закона «Об основах системы профилактики и правонарушений несовершеннолетних»[58].

На начало 2012 г. на учете в ПДН России состояло 67 013 несовершеннолетних, совершивших общественно опасные деяния до достижения возраста уголовной ответственности; на начало 2013 г. количество таких несовершеннолетних составило 63 698 человек (из них 10 660 - несовершеннолетние женского пола). Из числа указанных подростков большинство - 40 963 - несовершеннолетние, совершившие общественно опасные деяния в возрасте до 14-ти лет (64,3 %)[59].

Анализируя состояние общественно опасного поведения «несубъектов», нельзя не поставить вопрос и о латентности данного явления. Так, по результатам исследования, проведенного Н.В. Сараевым, в ходе анкетирования 296 несовершеннолетних мужского пола, содержащихся в воспитательной колонии, 70 % респондентов ответили, что совершали общественно опасные деяния до наступления возраста уголовной ответственности. Из них только 55 % отметили, что состояли на учете в ПДН ОВД, 45 % респондентов совершали общественно опасные деяния, но эти деяния не попали в поле зрения работников правоохранительных органов[60].

Специальное исследование, проведенное ВНИИ МВД России, выявило, что в отдельных регионах нашей страны доля малолетних, совершивших общественно опасные деяния, составляет 60-70 % от общего числа несовершеннолетних, состоящих на учете в подразделениях по делам несовершеннолетних[61].

О распространенности общественно опасного поведения несовершеннолетних, не достигших возраста уголовной ответственности, косвенно можно судить и по количеству вынесенных постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела: в 2012 г. количество таких постановлений составило 55 378; в 2013 - 82 621[62]. Однако такие показатели, как количество несовершеннолетних, доставленных в ОВД за совершение общественно опасных деяний, и количество вынесенных в отношении них постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела или о прекращении уголовного дела не коррелируют друг с другом.

Как показывает проведенное нами исследование, учет общественно опасных деяний несовершеннолетних по количеству постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела не отражает реального количества нарушения уголовно-правовых норм несовершеннолетними, не достигшими возраста уголовной ответственности. В данном случае правомерно ставить вопрос о несовершенстве учета общественно опасных деяний, совершенных детьми, не достигшими возраста уголовной ответственности, т.к. постановления о прекращении уголовного дела или об отказе в возбуждении уголовного дела часто выносятся не в отношении каждого участника группового деяния, а в отношении всех участников сразу. Естественно, что ввиду группового характера большинства подобных деяний число самих деяний значительно меньше числа их участников.

Наконец, отдельная проблема криминологического анализа общественно опасного поведения лиц, не достигших возраста уголовной ответственности, заключается в том, что в официальной отчетности не отражается структура данного явления по видам общественно опасных посягательств.

Если в отношении несовершеннолетних, достигших возраста уголовной ответственности, такая статистика ведется, то в отношении «несубъектов» структуру общественно опасного поведения криминологи изучают лишь в ходе проведения специальных исследований на региональном уровне, как правило, путем изучения так называемых «отказных материалов». Так, например, проведенное Н.О. Ясиновой сплошное изучение данных материалов в комиссиях по делам несовершеннолетних и защите их прав г. Иркутска, включившее в себя анализ отказных материалов в отношении 265-ти малолетних, совершивших 250 ООД за период с января 2009 г. по сентябрь 2009 г., показало, что в структуре этих деяний доминируют посягательства на собственность (70,8 %), почти четверть составляют посягательства на личность - 22 %; 0,7 % - приобретете или сбыт имущества, добытого преступным путем; 6 % - деяния против общественной безопасности и общественного порядка[63].

Нельзя не обратить внимания на то, что общественно опасное поведение «несубъектов» и несовершеннолетних преступников - это две начальные и взаимосвязанные составляющие процесса криминализации российского общества. Таким образом, в целях профилактики общественно опасного поведения несовершеннолетних, а также прогнозирования тенденций преступности несовершеннолетних, существующая статистическая отчетность нуждается в совершенствовании и как можно более широком охвате этого негативного явления.

1.4. Региональная динамика общественно-опасного поведения лиц, не достигших возраста уголовной ответственности (на примере Иркутской области, Республики Бурятия и Забайкальского края)

Общественно опасное поведение несовершеннолетних, не достигших возраста уголовной ответственности (далее - ООД), как внешнее проявление деятельности лиц, не достигших 14 или 16 лет, выражающееся в совершении деяний, объективная сторона которых предусмотрена уголовным законом, логично становится частью предмета криминологии, так как в настоящее время данная категория лиц представляет собой резерв российской преступности, а их общественно опасное поведение имеет устойчивую тенденцию к росту.

Нами было проведено изучение распространенности общественно опасного поведения несовершеннолетних, не достигших возраста уголовной ответственности в трех субъектах Восточной Сибири: в Иркутской области, Республике Бурятия и Забайкальском крае. Представленные результаты основываются на данных официальной отчетности о результатах работы полиции по предупреждению и пресечению безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних за период 2008 - 2013 гг[64].

В целом, в изученных субъектах каждый четвертый-пятый подросток, состоящий на учете, относится к категории малолетних; треть несовершеннолетних - лица 14-15-летнего возраста; 40-50% - несовершеннолетние в возрасте 16-17 лет. Однако такое соотношение характерно не для всех периодов и не для каждого субъекта. Например, в 2005 г. в Иркутской области доля малолетних существенно превышала долю несовершеннолетних в возрасте 14-15 лет (32,5% малолетних и 27,4% несовершеннолетних 14-15 лет). В Забайкальском крае в 2008 г. удельный вес состоящих на учете малолетних сравнялся с долей несовершеннолетних в возрасте 14-15 лет (обе возрастные группы составляли 28%) и в 2009 году превысил последнюю (33,3% и 26% соответственно).

Статистические данные показывают в целом неблагоприятную динамику увеличения удельного веса девочек в общем числе лиц, состоящих на учете в ПДН Иркутской области и Республики Бурятия. Так, в Иркутской области за шесть лет, с 2008 по 2013 г. удельный вес девочек вырос на 5,5%, в Республике Бурятия за тот же период увеличился почти вдвое. В Забайкальском крае сокращение доли девочек наметилось, лишь начиная с 2009 г.

От общего числа девочек, состоящих на учете в ПДН всех трех субъектов, 40-50% составляют девочки в возрасте 16-17 лет, около трети - девочки 14-15 лет, каждая четвертая-пятая девочка, состоящая на учете, относится к возрастной категории малолетних[65].

Распределение удельного веса девочек относительно мальчиков в возрастных группах выглядит несколько иначе: наибольшая доля девочек в группе от 14 до 15 лет, затем - от 16 до 17 лет, наименьший удельный вес девочек - в группе до 14 лет. Однако доля последних ежегодно увеличивается в Иркутской области и Республике Бурятия. В Иркутской области в 2008 г. она составляла 11,5% и к 2013 г. достигла 18%; в Республике Бурятия за тот же период доля малолетних девочек возросла почти в три раза (с 4,5% до 13,7%).

Снижение доли малолетних девочек наблюдалось в Забайкальском крае в период с 2009 по 2012 г. (с 17 до 9,5%), однако к 2013 г. и здесь до 13% произошло увеличение доли девочек, относящихся к этой возрастной группе.

Отметим, что существующая практика учета общественно опасных деяний несовершеннолетних, не достигших возраста уголовной ответственности, не позволяет точно определить фактическое число совершаемых ими ООД. Раздел 2 (строка 36) указанной формы отчетности содержит сведения о количестве «вынесенных постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении несовершеннолетнего в связи с недостижением им возраста уголовной ответственности». Наименование данной строки отчетности нуждается в корректировке, так как не включает указание на постановления о прекращении уголовных дел вследствие недостижения несовершеннолетними возраста уголовной ответственности. В связи с этим в эту строку либо включаются данные сведения, либо - если следовать буквальной трактовке - в неё включаются только сведения о числе вынесенных постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении несовершеннолетнего в связи с недостижением им возраста уголовной ответственности. На практике сотрудники правоохранительных органов учитывают постановления о прекращении уголовных дел как постановления об отказе в возбуждении уголовного дела[66].

Кроме того, нередки ситуации, когда одно постановление об отказе в возбуждении уголовного дела или о его прекращении выносится в отношении несовершеннолетнего, совершившего несколько общественно опасных деяний или в отношении нескольких несовершеннолетних, совершивших одно деяние. И наоборот - может быть вынесено несколько постановлений по одному общественно опасному деянию, совершенному группой несовершеннолетних, не достигших возраста уголовной ответственности. Таким образом, данная строка отчетности лишь приблизительно отражает реальное состояние дел с абсолютным числом ООД, совершенных «несубъектами». В этой связи представляется некорректным анализировать ситуацию с распространением общественно опасных деяний, используя для этого коэффициенты по фактам.

Соотношение таких показателей как «число постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении несовершеннолетнего в связи с недостижением им возраста уголовной ответственности» и «число несовершеннолетних, в отношении которых на рассмотрение комиссией по делам несовершеннолетних были направлены прекращенные уголовные дела или материалы об отказе в их возбуждении вследствие недостижения несовершеннолетними возраста уголовной ответственности».

В Бурятии и в Забайкальском крае число вынесенных постановлений на протяжении всего шестилетнего периода превышает число несовершеннолетних, материалы по ООД которых были направлены на рассмотрение комиссий по делам несовершеннолетних. В Иркутской области ситуация принципиально иная: несовершеннолетних значительно больше, чем вынесенных в отношении них постановлений.

Если число несовершеннолетних существенно меньше, чем число постановлений, то это может означать, что несколько постановлений было вынесено в отношении одного несовершеннолетнего, и следовательно, свидетельствует о высокой повторности общественно опасного поведения. Если число несовершеннолетних больше, чем число постановлений, то это может косвенно указывать на высокую групповую активность несовершеннолетних с общественно опасным поведением - как правило, в отношении групповых деяний несовершеннолетних выносится одно постановление об отказе в возбуждении уголовного дела или его прекращении.

Сравнение региональных количественных коэффициентов лиц, совершивших ООД до достижения возраста уголовной ответственности в расчете на 10 000 населения двух возрастных групп - малолетних и от 14 до 16 лет, позволило сделать следующие выводы. В Иркутской области и Забайкальском крае на протяжении ряда лет коэффициенты относительно возрастной группы малолетних существенно ниже, нежели коэффициенты, рассчитанные на возрастную группу несовершеннолетних в возрасте 14- 15 лет. Лишь в 2008 г. в Забайкальском крае общественно опасное поведение малолетних относительно своей возрастной группы было несколько выше. Иная ситуация - в Республике Бурятия, где коэффициенты общественно опасного поведения несовершеннолетних 14-15 лет были ниже аналогичных коэффициентов, рассчитанных на возрастную группу малолетних, на протяжении с 2008 до 2011 г. и, незначительно превысив их в 2011-2012 гг.

Высокой общественно опасной активностью малолетних - по сравнению с Иркутской областью и Бурятией - на протяжении исследуемого периода отличается Забайкальский край. Самые низкие коэффициенты по данной возрастной группе в Иркутской области. В то же время Иркутская область - лидер по выявлению и фиксации общественно опасной активности несовершеннолетних 14-15 лет[67].

В связи с этим стоит отметить, что наиболее распространенные ООД, совершаемые лицами 14-15 лет, за совершение которых последние освобождаются от уголовной ответственности по причине недостижения возраста, - это побои (ст. 116 УК РФ) и причинение легкого вреда здоровью (ст. 115 УК РФ). Следовательно, их фиксация правоохранительными органами отражает, прежде всего, уровень агрессивного поведения несовершеннолетних данной возрастной группы. Эти же деяния характеризуются высокой латентностью, так как потерпевшие не всегда обращаются за помощью не только в правоохранительные органы, но и в медицинские учреждения, сотрудники которых обычно сообщают о таких фактах в правоохранительные органы. Таким образом, высокие коэффициенты косвенно свидетельствуют о высокой выявляемости таких ООД среди несовершеннолетних данной возрастной группы.

Показателен также возрастной состав несовершеннолетних, доставленных в органы внутренних дел. За последние шесть лет практически каждый четвертый несовершеннолетний, доставленный в ОВД Иркутской области из-за конфликта с законом, относится к возрастной группе до 14 лет. Удельный вес доставленных в ОВД несовершеннолетних 14-16 лет превышает 1/3. Наибольшую долю доставленных несовершеннолетних (около 40%) составляют лица в возрасте 16-17 лет.

В Республике Бурятия каждый пятый, доставленный в ОВД, - малолетний; более трети доставленных - несовершеннолетние 14-15 лет (в 2013 г. эта доля возросла до 39%); доля несовершеннолетних 16-17 лет, составив 1/3 в 2008 г, с 2009 по 2012 г. держалась на уровне 50%, снизившись в 2013 г. до 41%.

В Забайкальском крае доля малолетних, доставленных в ОВД, составляет от 20 до 30%; треть составляют несовершеннолетние 14-15 лет; доля 16-17-летних доставленных - около 40%.

Чаще всего подростки доставляются в правоохранительные органы по причине совершения административных правонарушений (25,5-30,8% несовершеннолетних в Иркутской области; от 20 до 40% - в Республике Бурятия; около трети - в Забайкальском крае). На втором месте - доля доставленных за совершение преступлений (8,4-10% - Иркутская область; каждый шестой-седьмой подросток - в Республике Бурятия и 14-20% - в Забайкальском крае). Доставленные в ОВД несовершеннолетние, совершившие ООД до достижения возраста уголовной ответственности, составляют от 4,4 до 4,8% в Иркутской области; около 3-5% в Республике Бурятия. По этому показателю выделяется Забайкальский край - здесь доля таких несовершеннолетних составляет около 10-12%.

Анализ удельного веса несовершеннолетних с общественно опасным поведением относительно своих возрастных групп (до 14 лет и от 14 до 16 лет) позволил установить, что в Иркутской области в период с 2005 по 2009 г. доля малолетних, совершивших ООД, составляла около 1/ 3 в общем числе малолетних, состоящих на учете в ПДН, увеличившись в 2013 г. до 38%.

В Забайкальском крае этот показатель существенно выше: от числа малолетних, состоящих на учете в ПДН, более половины (от 50 до 66%) состоят за совершение общественно опасных деяний. В Республике Бурятия максимальная доля малолетних с общественно опасным поведением от общего числа малолетних, состоящих на учете, зафиксирована в 2010 и 2013 гг. (66,6% и 62,2%), в остальные годы анализируемого периода малолетние, совершающие ООД, так же как и в Забайкальском крае, составляли около 50% от всех малолетних, состоящих на учете.

Доля несовершеннолетних, совершивших ООД в возрасте 14-15 лет, но не подлежащих уголовной ответственности по причине недостижения шестнадцатилетнего возраста, относительно общего числа несовершеннолетних данной возрастной группы в Иркутской области в разные периоды варьирует от 25 до 29%; в Бурятии - от 5 до 18%; в Забайкальском крае - от 15 до 34%. Причем в Забайкальском крае и Бурятии доля несовершеннолетних 14-15 лет стабильно увеличивалась с 2008 по 2012 г., и лишь в 2013 г. в этих регионах произошел спад: в Забайкальском крае - с 34,4 до 24,7%, а в Бурятии в 2013 г. не было зафиксировано ни одного ООД, совершенного лицами 14-15 лет, не достигшими возраста уголовной ответственности[68].

В отличие от Республики Бурятия и Забайкальского края, в Иркутской области нет тенденции стабильного преобладания доли малолетних в общем числе лиц, совершивших ООД до достижения возраста уголовной ответственности. Это подтверждает предположение, что в Иркутской области фиксируется высокий уровень агрессивного поведения несовершеннолетних в возрасте от 14 до 16 лет. Статистика ПДН МВД Республики Бурятия показывает прямо противоположную тенденцию: доля малолетних с общественно опасным поведением в разы превышает долю 14-15-летних, совершивших ООД. Преобладанием малолетних с общественно опасным поведением характеризуется и ситуация в Забайкальском крае: за анализируемый период их доля превышает 60-70%.

Недостижение возраста уголовной ответственности - основная причина, по которой несовершеннолетние, совершившие ООД, не подлежат уголовной ответственности. Доля лиц, не подлежащих уголовной ответственности вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, сравнительно невелика (от 0,1 до 3%).

Сравнение удельного веса малолетних девочек и девочек 14-15 лет с общественно опасным поведением относительно всех девочек этих возрастных групп, состоящих на учете, показывает, что их доля достаточно высока. Так, например, в Забайкальском крае доля малолетних девочек, совершивших ООД, в общем числе малолетних девочек превысила 60% в 2008, 2010, 2011 и 2013 гг.; в Бурятии в 2008 и 2013 гг. почти достигла 70%, а в 2007 г. перешагнула за 80%. Б Иркутской области удельный вес малолетних девочек не достигал таких высоких значений и держался в интервале 23-35%, лишь в 2010 г. поднявшись до 45,4%.

Доля девочек 14-15 лет, совершивших ООД, в общем числе девочек этого возраста, состоящих на учете, существенно ниже удельного веса малолетних девочек, однако в некоторые годы изученного периода она также составляла около трети.

Анализ соотношения долей девочек и мальчиков с общественно опасным поведением в возрастных группах малолетних и несовершеннолетних 14-15 лет показал, что удельный вес девочек примерно одинаков в этих двух возрастных группах в Иркутской области и Забайкальском крае. В Республике Бурятия доля малолетних девочек, состоящих на учете по причине совершения ООД, значительно выше доли девочек 14-15-летнего возраста.

Что касается распределения девочек с общественно опасным поведением по возрастным группам относительно лиц своего пола, то в Иркутской области, например, в разные периоды их соотношение было различным. Так, в 2008 г. лидировали девочки в возрасте 14-15 лет (61,8%). С 2009 по 2012 г., напротив, увеличился удельный вес малолетних женского пола, однако в 2013 г. картина снова изменилась, и доля девочек в возрасте 14-15 лет превысила долю малолетних девочек на 21 %. Эта динамика наглядно демонстрируется на рис. 5.

В Республике Бурятия и Забайкальском крае - ситуация иная. В изучаемом периоде практически ежегодно в этих субъектах доля малолетних девочек с общественно опасным поведением превышала долю девочек 14-15 лет. Исключение составил лишь 2012 г. для Республики Бурятия: в этом году доля девочек 14-15 лет превысила долю малолетних девочек на 24%.

Существующая статистическая отчетность включает в себя такой важный показатель, как «количество несовершеннолетних, из числа поставленных на учет за совершение ООД, которые в отчетный период совершили указанные деяния повторно». Анализ этого показателя по Иркутской области демонстрирует, что повторность ООД несовершеннолетних, не достигших возраста уголовной ответственности, существенно выше, нежели повторность преступлений несовершеннолетних. Принципиально иная ситуация в Бурятии и Забайкальском крае. В Бурятии повторность преступлений среди подростков, достигших возраста уголовной ответственности, на 20% превышает повторность ООД «несубъектов»; в Забайкальском крае разница между этими группами несовершеннолетних в разные годы составляла от 10 до 20%[69].

В то же время сравнение повторности общественно опасного поведения внутри группы несовершеннолетних, поставленных на учет до достижения возраста уголовной ответственности за совершение ООД, показывает, что в Иркутской области уровень повторности значительно ниже, чем в Республике Бурятия и Забайкальском крае.

Такой показатель, как повторность общественно опасных деяний среди лиц, уже состоящих на учете за совершение ООД, несомненно, указывает на качество профилактической работы с «несубъектами», попавшими в поле зрения правоохранительных органов.

Повторное нарушение уголовно-правовых запретов является тем фактором, который способствует формированию криминогенной мотивации и антиобщественной направленности личности несовершеннолетних, являющихся причинами устойчивого общественно опасного поведения. В этой связи неблагоприятным фактором является то обстоятельство, что в Республике Бурятия и Забайкальском крае в некоторые годы повторность общественно опасного поведения «несубъектов» превышает 80-90%.

Проведенный выше анализ позволяет сделать следующие выводы о региональных особенностях общественно опасного поведения несовершеннолетних, не достигших возраста уголовной ответственности.

В отличие от Республики Бурятия и Забайкальского края в Иркутской области число постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел или их прекращении значительно меньше числа несовершеннолетних, в отношении которых на рассмотрение комиссиями по делам несовершеннолетних были направлены так называемые «отказные» материалы. Косвенно это может свидетельствовать о высокой групповой активности несовершеннолетних «несубъектов» в Иркутской области и о сравнительно более высокой интенсивности общественно опасного поведения «несубъектов» в Бурятии и Забайкальском крае.

В Иркутской области также наблюдаются одни из самых низких коэффициентов малолетних лиц, совершивших ООД, но фиксируются самые высокие коэффициенты несовершеннолетних 14-15 лет, совершивших ООД до достижения возраста уголовной ответственности. Полагаем, что это связано с большей выявляемостью правоохранительными органами Иркутской области фактов физической агрессии в этой возрастной группе.

Лидером по числу несовершеннолетних, доставленных в правоохранительные органы за совершение ООД до достижения возраста уголовной ответственности, является Забайкальский край - их доля в два раза превышает удельный вес этой группы несовершеннолетних в Иркутской области и Республике Бурятия.

Малолетние с общественно опасным поведением составляют 50 и более процентов от общего числа несовершеннолетних до 14 лет, состоящих на учете в ПДН МВД Республики Бурятия и ПДН МВД Забайкальского края. В Иркутской области - более благоприятная ситуация: таких малолетних около трети, хотя имеют место периоды увеличения их удельного веса. Малолетние с общественно опасным поведением также преобладают в Бурятии и Забайкальском крае в сравнении с возрастной группой «несубъектов» 14-15 лет[70].

Высокими показателями характеризуются доли малолетних девочек с общественно опасным поведением в составе всех девочек до 14 лет, состоящих на учете в Бурятии и Забайкальском крае (60-80%). В этих же субъектах (в отличие от Иркутской области) доля малолетних девочек, совершивших ООД, стабильно преобладает над долей таких девочек 14-15-летнего возраста.

Повторность преступлений несовершеннолетних в Бурятии и Забайкальском крае существенно выше повторности ООД «несубъектов». В Иркутской области на протяжении всего исследуемого периода наблюдается противоположная ситуация. В то же время в Иркутской области значительно ниже повторность ООД внутри самой группы «несубъектов», что положительно характеризует качество профилактической работы с последними. Тем не менее, повторность ООД несовершеннолетних, не достигших возраста уголовной ответственности, остается одним из самых высоких показателей во всех трех субъектах.

Глава 2. Уголовно-правовые проблемы регламентации возраста уголовной ответственности

2.1. Актуальные проблемы возраста уголовной ответственности

Центральным элементом любого криминологического исследования является личность преступника. Это связано с тем, что без познания особенностей преступников невозможно определение причин их индивидуального преступного поведения и, соответственно, планирование мер воздействия, как на самих преступников, так и на преступность в целом. В связи с этим уместно привести высказывание Ю.М. Антоняна, который отмечает, что «успешное предупреждение преступлений возможно лишь в том случае, если внимание будет сконцентрировано на личности преступника, поскольку именно личность - носитель причин их совершения»[71].

Личность преступника характеризуется множеством свойств и качеств: социально-демографических, нравственно-психологических, уголовно-правовых. Некоторые авторы предлагают выделять в структуре личности преступника и иные свойства и качества, например, социальные проявления в различных сферах жизнедеятельности (социальные связи), физиологические (биологические) характеристики и другие[72].

В группе социально-демографических характеристик личности преступника, прежде всего, рассматриваются его пол и возраст. Никоим образом не принижая значения и роли пола и всех иных признаков в характеристике и формировании личности преступника, мы все же предлагаем акцентировать внимание именно на возрасте преступника. Это связано с тем, что, несмотря на важность этого признака, его значение в процессе изучения преступника, на наш взгляд, несколько поверхностное. Возраст же, как никакая иная характеристика, определяет многие другие свойства и качества личности - потребности, интересы, социальный статус личности и другие ее свойства.

С наступлением каждого возраста человек меняется. Меняется в физическом, психическом, умственном плане. В течение возраста у человека меняются жизненные планы и установки. Что является важным и незаменимым для молодого человека - для пожилого может не представлять никакого интереса. Если говорить о правовых аспектах возраста, то следует отметить, что ряд гражданских прав и обязанностей индивида также может быть реализован лишь с наступлением определенного возраста. Так что возраст играет важную роль в характеристике любой личности, в том числе личности преступника, и его роль вряд ли можно переоценить.

Само понятие возраста весьма многопланово. Например, С.И. Ожегов определяет возраст как период, ступень в развитии, росте человека[73]. При этом возраст индивида может рассматриваться в широком и узком смысле. Например, Р.И. Михеев отмечает, что в широком смысле под возрастом следует понимать календарный период времени, прошедший от рождения до какого-либо хронологического момента в жизни человека, а в узком - указанный период психофизического состояния в жизни того или иного лица, с которым связаны как медико-биологические, социально-психологические, так и правовые изменения[74].

При этом в современной научной литературе различают возраст не только хронологический (паспортный), но и биологический (функциональный), психологический (психический), социальный (гражданский). В каждой из этих возрастных категорий отражается соответствующее понимание времени жизни человека как физического объекта (хронологический возраст), как биологического организма (биологический возраст), как члена общества (социологический возраст) и как неповторимой психологической индивидуальности (психологический возраст)[75].

Знание возрастных характеристик преступников позволяет определять, представители каких возрастных групп наиболее криминогенно активны, и определять особенности преступного поведения лиц различных возрастных групп. Как отмечал Е. Бафия, «анализ уровня преступности в определенных возрастных группах дает основания для вывода закономерности, согласно которой наибольшая активность роста преступности соразмерна со степенью зрелости человека, его участия в общественной жизни»[76].

При изучении личности преступника его возраст подвергается анализу в первую очередь. Это связано с тем, что именно с достижением определенного законом возраста для индивида наступает наиболее суровый вид социальной ответственности, а именно уголовная ответственность.

Во-вторых, как давно замечено, для лиц различных возрастных групп характерна различная криминальная активность. Так, отдельные исследования в 70-е годы прошлого столетия фиксировали, что среди преступников преобладают лица в возрасте от 30 до 40 лет[77]. С 90-х годов среди них наибольший удельный вес занимают лица молодого возраста (до 30 лет). Не случайно, как отмечал И.И. Карпец, преступность - это молодежное явление[78]. С увеличением возраста, как правило, снижается криминальная активность людей. В последние годы криминальная активность лиц различных возрастных групп вновь пометалась.

Криминальная активность лиц зрелого возраста (от 30 и более лет) с 2005 года увеличивалась. Повышение криминальной активности лиц зрелого возраста связано, прежде всего, со снижением криминальной активности несовершеннолетних и молодежи за счет снижения их удельного веса в структуре населения страны. Так, если в 1998 году в стране насчитывалось 38 млн. несовершеннолетних, то в 2013 году - 26 млн.[79].

Это те аспекты, которые, скажем так, лежат на поверхности. Тем не менее, многие иные аспекты возраста преступника в криминологии, на наш взгляд, остаются вне поля научного исследования. Традиционно в науке выделяется и соответственно изучается преступность несовершеннолетних и молодежи, а также «взрослая» преступность, то есть преступления совершеннолетних лиц. Несмотря на это, криминологическому анализу обычно подвергалась лишь преступность несовершеннолетних, о чем, например, наглядно свидетельствуют соответствующие главы учебников по криминологии[80], а преступность молодежи как самостоятельный объект стала исследоваться не так давно[81]. При этом практически не исследована личность и, соответственно, особенности преступников пожилого или старого возраста, не считая единичных диссертаций по данной тематике[82] и редких научных статей. Старческий возраст оказывает существенное влияние на умственное, психическое, физическое состояние индивида, соответственное его поведение. В случае совершения преступления таким лицом его возраст вполне может рассматриваться в качестве смягчающего наказание обстоятельства.

Кроме того, существуют сложности в классификации возрастных периодов преступников. В частности, среди ученых нет единого мнения, каких лиц и соответственно преступников относить к молодежи. Одни считают, что молодые преступники - это лица до 25 лет, другие - не старше 30 лет, третьи до 30-40 лет.

Нет единства и в классификации возрастных групп лиц пожилого возраста. Например, психологи утверждают, что пожилой возраст - 67-75 года; старческий - 75-90 лет; долгожительство - старше 90 лет[83]. Юристы выделяют в свою очередь такие возрастные группы: 1) пожилой возраст - 60-74 года; предстарческий - 75-90 лет; старческий - свыше 90 лет[84].

В связи с этим следует отметить, что необходима четкая периодизация преступников различных возрастных групп, не только несовершеннолетних и молодежи, а также пожилых лиц. Это связано с тем, что даже в такой криминогенно активной группе лиц, как 30-60-летние, относящиеся к группе зрелых лиц, криминальная активность лиц разного возраста различна. Различна она у 30 и 50-летних, у 40 и 30-летних. С изменением возраста человека у него наступают не только биологические (физиологические) изменения его организма, но происходят и социальные изменения как самой личности, так и социальной среды, в которой она находится. Изменяются обстановка, условия, в которых находится, живет, трудится человек, изменяются его социальные функции, социальный опыт, привычки, характер, способы реагирования на конфликтные ситуации, желания, стремления, интересы, потребности, формы их удовлетворения, то есть происходит становление и развитие личности[85]. Все это не может не влиять на поведение, в том числе преступное, индивида.

Следует сказать, что весьма дискуссионным является вопрос о возрасте, с которого наступает уголовная ответственность. В последние годы звучат высказывания о необходимости его снижения с 14 до 12-13 лет[86] или же, напротив, о его повышении и установлении за все преступления с 16 лет[87]. Мало исследован вопрос о возрасте в рамках специального субъекта преступления, например, относительно лиц, вовлекающих несовершеннолетних в совершение преступления (если самому преступнику 18 или 19 лет).

Кроме того, на наш взгляд, в криминологии недостаточно исследована криминальная активность лиц разных возрастов, совершающих различные виды преступлений.

Такие различия существуют. Например, замечено, что среди лиц, совершающих преступления против собственности, преобладают лица молодого возраста. Например, в 2011-2012 годах среди лиц, совершивших кражи, они составили - 64%, а среди лиц, совершивших убийства, доля 14-30 летних составила в среднем 45%[88].

Немаловажной проблемой, связанной с возрастом индивида, в том числе и преступника, является проблема возрастных кризисов. Как отмечают психологи, возрастные кризисы - это особые, относительно непродолжительные по времени возрастные периоды, характеризующиеся резкими психическими изменениями личности человека, возникающие при переходе от одной возрастной ступени к другой, связанные с системными качественными изменениями в сфере социальных отношений человека, его деятельности и сознания[89]. Ученые выделяют следующие наиболее значимые возрастные кризисы в жизни человека: кризис новорожденности; кризис одного года; кризис трех лет; кризис семи лет; кризис семнадцати лет; кризис тридцати лет; пенсионный кризис. К сожалению, криминальная активность человека в период его жизненного кризиса (имеется в виду в 17, 30, 60 лет) в криминологии также не изучена.

Еще одной малоисследованной проблемой, связанной с возрастом преступника, является, на наш взгляд, виктимность лиц различного возраста. Нередко отмечается, что повышенная виктимность присуща малолетним лицам и лицам престарелого возраста, что объясняется их физической слабостью и определенной беспомощностью. Причем это характерно далеко не для всех преступлений. Так, по половым преступлениям доля малолетних и несовершеннолетних велика (30,7%), а доля лиц пожилого возраста, напротив, мала (1,9%). По преступлениям против жизни и здоровья, в частности убийствам, доля малолетних - 7%, а лиц пожилого возраста - 8%. По преступлениям против собственности малолетние и несовершеннолетние составляют 4,2%, лица пожилого возраста - 3,5%[90]. То есть по наиболее распространенным преступлениям (против собственности, личности) виктимность повышена совсем не у этих лиц, а у лиц молодого и зрелого, активного возраста.

Большинство криминологических исследований, посвященных изучению личности преступников, в частности ее потребностно-мотивационной сферы, фиксируют наличие у них извращенных потребностей, низменных интересов, отсутствие жизненных целей и ориентаций[91]. При этом следует отметить, что у лиц различных возрастов, как правило, присутствуют различные потребности и тем более интересы и увлечения, что опять-таки обусловлено их возрастными особенностями. Это в свою очередь, на наш взгляд, часто определяет различия мотивации преступлений у преступников различных возрастных групп, что также требует соответствующих исследований.

Несмотря на то, что некоторые ученые, в частности Н.Н. Кондрашков, утверждают, что все социальные (а не биологические) изменения личности оказывают прежде всего влияние на поведение человека[92], мы полагаем, что эти социальные изменения обусловлены прежде всего его возрастом. Именно возраст лежит в основе социальных ролей и функций индивида. Как отмечает И.С. Кон, «между возрастом и социальными возможностями индивида существует взаимосвязь. Хронологический возраст, а точнее предполагаемый им уровень развития индивида, прямо или косвенно определяет его общественное положение, характер деятельности, диапазон социальных ролей»[93]. В связи с этим следует утверждать, что изучение возраста преступника крайне важно, причем не только применительно к наиболее характерным группам преступников, таким как несовершеннолетние и взрослые, но и ко всем иным возрастным группам. Такое изучение необходимо, прежде всего, для определения причин индивидуального преступного поведения лиц различных возрастных групп и разработки мер его предупреждения. Несомненным должно являться то, что меры предупреждения, например, преступности несовершеннолетних существенным образом должны отличаться от мер предупреждения преступлений лиц пожилого и тем более старческого возраста и даже отличаться от мер предупреждения, осуществляемых в отношении 30-40-летних лиц.

2.2. Проблемы терминологии, используемой для определения возрастных категорий несовершеннолетних

В юридической науке возраст рассматривается не только как определенное количество прожитых лет, но и как важное условие реализации права, его применения. В уголовном праве достижение возраста уголовной ответственности является обязательным признаком субъекта преступления, а в некоторых статьях Особенной части УК РФ возраст - обязательный признак потерпевшего (например, от. 150, 151). В ряде случаев возраст потерпевшего имеет значение квалифицирующего или особо квалифицирующего признака, существенно повышая степень общественной опасности содеянного (например, п. «б» ч. 4 ст. 131 УК РФ). Как правило, возраст как признак включается в диспозицию ряда статей УК РФ для конструирования специфических составов преступлений (ст. 156) либо для усиления уголовно-правовой охраны лиц, не достигших совершеннолетия.

Актуальность данной проблемы возросла в связи с принятием Федерального закона от 27.07.2009 г. № 215-ФЗ[94], направленного на усиление уголовной ответственности за преступления против жизни, здоровья и половой неприкосновенности несовершеннолетних. В то же время далеко не все положения указанного федерального закона отвечают данной цели, в ряде случаев они даже ослабляют уголовно-правовую охрану интересов лиц, не достигших 18 лет. На наш взгляд, это связано с тем, что законодатель упустил ряд важных моментов в несложном, казалось бы, вопросе определения возрастных границ несовершеннолетних в УК РФ.

Прежде всего, сопоставление разных нормативных правовых актов показывает, что содержание понятия «несовершеннолетний» в них не совпадает. Например, в ст. 1 Федерального закона от 24.06.1999 г. № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»[95] под несовершеннолетним понимается лицо, не достигшее возраста 18 лет. В данном случае это не противоречит положениям ст. 26, 28 Гражданского кодекса Российской Федерации[96] (далее - ГК РФ) и Семейного кодекса Российской Федерации[97] (далее - СК РФ). Кроме того, гражданское законодательство внутри категории несовершеннолетних выделяет несколько групп в зависимости от возраста лиц: так, согласно ч. 1 ст. 28 ГК РФ к малолетним относятся несовершеннолетние, не достигшие 14 лет.

Однако в ч. 1 ст. 87 УК РФ возрастные границы подростков в сравнении с указанными выше законами значительно сужены: несовершеннолетними уголовный закон считает лиц, которым ко времени совершения преступления исполнилось 14, но не исполнилось 18 лет. Причины такого ограничения понять можно, если учесть расположение указанной нормы в разделе уголовного закона об ответственности несовершеннолетних и ч. 2 ст. 20 УК РФ, согласно которой минимальный возраст уголовной ответственности равен 14 годам. Вместе с тем в ст. 87 УК РФ нет указания, что данное в ней определение распространяется кроме статей гл. 14 «Особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» и на другие статьи настоящего кодекса (такое указание содержится, например, в п. 1 примечаний к ст. 158 УК РФ, где говорится о том, что приведенное в нем понятие хищения распространяется на другие статьи указанного кодекса).

Таким образом, законодатель не ответил на вопрос, следует ли в других статьях УК РФ понятие «несовершеннолетний» толковать в соответствии с ч. 1 ст. 87 кодекса или нет. По смыслу закона, а также исходя из требования внутренней непротиворечивости нормативного правового акта, в одном и том же документе каждый термин должен иметь только одно значение[98], если в самом законе не оговорено иное. Так как последнее отсутствует, можно предположить, что и в остальных статьях Уголовного кодекса понятие «несовершеннолетний» следует понимать согласно ч. 1 ст. 87 УК РФ.

Например, в п. «д» ч. 2 ст. 126, п. «д» ч. 2 ст. 127, п. «б» ч. 2 ст. 1271, п. «б» ч. 2 ст. 1272 УК РФ и ряде других идет речь о совершении преступления в отношении заведомо несовершеннолетнего. При этом судебная практика толкует указанный квалифицирующий признак согласно закону, понимая под несовершеннолетними лиц, достигших возраста 14 лет. Примером может служить приговор Володарского районного суда г. Брянска от 25 октября 2005 г., согласно которому по п. «ж» ч. 2 ст. 1271 УК РФ к 6 годам лишения свободы осуждена О. Зеленцова за продажу своей 6-летней дочери за 10 тыс. долларов США для использования ее покупателем в целях занятия проституцией и изъятия у нее в дальнейшем органов для трансплантации[99]. Обратим внимание, что в данном случае суд не вменил п. «б» ч. 2 ст. 1271 УК РФ (совершение преступления в отношении заведомо несовершеннолетнего), так как 6-летний ребенок в силу своего возраста не может относиться к данной категории согласно УК РФ (не достиг 14 лет).

Вместе с тем, согласно п. «з» ч. 1 ст. 63 УК РФ, совершение преступления в отношении малолетнего (наряду с другими указанными категориями лиц) относится к числу обстоятельств, отягчающих наказание. Подтверждением этого является и квалифицирующий признак, предусмотренный п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27.07.2009 г. № 215-ФЗ), в котором наряду с другими речь идет об убийстве малолетнего. Содержится упоминание о малолетних и в ч. 1 ст. 245 УК РФ. Следовательно, в приведенных нами нормативных положениях выделены категории малолетних (не достигших 14 лет) и несовершеннолетних (которым исполнилось 14, но не исполнилось 18 лет).

Однако если совершение преступления в отношении заведомо несовершеннолетнего в ч. 2 ст. 126, ч. 2 ст. 127, ч. 2 ст. 1271, ч. 2 ст. 1272 УК РФ является квалифицирующим признаком, влекущим более строгое наказание, то совершение преступления в отношении малолетнего таковым почему-то не является. Законодатель просто «забыл» об этом, когда конструировал указанные составы. Таким образом, в указанных нами статьях Особенной части УК РФ интересы малолетних защищены уголовным законом в меньшей степени в сравнении с интересами лиц в возрасте от 14 до 18 лет. Поэтому мы предлагаем устранить данный недостаток и дополнить ст. 126, 127, 1271, 1272 УК РФ особо квалифицирующим признаком, предусматривающим ответственность за совершение указанных преступлений в отношении лиц, заведомо не достигших 14- летнего возраста. На наш взгляд, это позволит решить выявленную проблему, усилив ответственность за совершение преступлений в отношении заведомо малолетних лиц.

Подтверждают нашу позицию, например, ст. 131 и 132 УК РФ, где законодатель четко разграничил несовершеннолетних (п. «а» ч. 3 указанных статей) и не достигших 14-летнего возраста потерпевших (то есть малолетних) (п. «б» ч. 4). Такое же разделение содержится в п. «в» ч. 2 и ч. Зет. 241, ч. 1 и п. «б» ч. 2 ст. 2421 УК РФ. На наш взгляд, в качестве средства усиления уголовной ответственности за преступления против малолетних подобное разграничение должно быть проведено и в ряде других статей Особенной части УК РФ прежде всего в том случае, если отсутствует соответствующий особо квалифицирующий признак и при этом совершение аналогичного преступления в отношении несовершеннолетнего предусмотрено в качестве признака квалифицированного (реже - основного) состава преступления. Иными словами, речь должна идти о составах, где ответственность за преступление в отношении малолетнего ниже, чем за аналогичное преступление в отношении несовершеннолетнего, либо исключена возможность ответственности за преступление в отношении малолетнего по основному составу.

Однако затруднения с проведением такого разграничения могут возникнуть и в ряде статей Особенной части УК РФ (прежде всего в гл. 20), где категория несовершеннолетних на практике понимается гораздо шире, чем в ч. 1 ст. 87 УК РФ. Связано это с тем, что составной частью видового объекта преступлений, включенных в гл. 20 УК РФ, являются и интересы несовершеннолетних. Но в данном случае то, что несовершеннолетними считаются только лица в возрасте от 14 до 18 лет, существенно сужает сферу уголовно-правовой охраны малолетних. Кроме того, нужно учитывать и положения УК РФ о возрасте уголовной ответственности.

Так, ст. 150 УК РФ устанавливает ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления, не называя возраст вовлекаемого. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 № 1 также обходит молчанием данный, казалось бы, несложный вопрос либо ввиду его очевидности, либо из-за отсутствия единой практики[100]. Отдельные авторы трактуют понятие несовершеннолетия в ст. 150 УК РФ гораздо шире, чем уголовный закон, относя к числу потерпевших в результате данного преступления и малолетних[101], в результате чего возникает неопределенность относительно возрастных границ вовлекаемого в совершение преступления несовершеннолетнего, что может дезориентировать практику следственных органов и суда.

Мы считаем, что согласно ст. 150 УК РФ под несовершеннолетними следует понимать лиц, достигших к моменту совершения преступления возраста уголовной ответственности, то есть 16 лет (а если это деяние указано в ч. 2 ст. 20 УК РФ - 14 лет), но не достигших 18-летнего возраста. Это объясняется тем, что лица, не достигшие возраста 14 лет, в случае совершения ими общественно опасных деяний не подлежат уголовной ответственности по УК РФ. В действиях указанных лиц отсутствует состав преступления по причине недостижения ими возраста уголовной ответственности, который является одним из обязательных признаков субъекта преступления. Привлечение совершеннолетними, то есть достигшими возраста 18 лет, к совершению преступления лиц, не достигших возраста, с которого наступает уголовная ответственность, следует рассматривать как отягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное п. «д» ч. 1 ст. 63 УК РФ. Однако в любом случае такие действия лица, достигшего 18 лет, не могут быть квалифицированы (кроме основного преступления) дополнительно по ст. 150 УК РФ.

Аналогично в практике применения судами ст. 151 УК РФ (вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий) нет однозначного понимания несовершеннолетнего возраста: применяя расширительное толкование уголовного закона, к несовершеннолетним относят лиц, не достигших 18 лет[102] (то есть не указывается нижний возрастной порог вовлекаемого). Полагаем, что подобное толкование является вынужденным в целях защиты интересов лиц, не достигших возраста 14 лет, общественной нравственности. Однако, осуждая взрослых (лиц, достигших 18 лет) за вовлечение в совершение указанных в ст. 151 УК РФ антиобщественных действий лиц, не достигших 14 лет (например, за вовлечение в систематическое употребление спиртных напитков 10-летнего ребенка), суды нарушают закон, допуская его применение по аналогии, что запрещено ч. 2ст. 3 УК РФ.

В связи с изложенным мы предлагаем в названии, абзаце первом ч. 1 и абзаце первом ч. 2 ст. 151 УК РФ слово «несовершеннолетнего» заменить словами «лица, не достигшего восемнадцатилетнего возраста», при этом повысить санкцию ч. 1 до 5 лет лишения свободы. Кроме того, ч. 3 ст. 151 УК РФ изложить в новой редакции, дополнив ее особо квалифицирующим признаком, предусматривающим ответственность за совершение деяния, предусмотренного ч. 1 или 2 указанной статьи, «в отношении двух или более лиц, заведомого не достигших восемнадцатилетнего возраста». В санкцию ч. 3 ст. 151 УК РФ предлагаем включить дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 10 лет или без такового. Предлагаемые изменения и дополнения законодательно расширят круг потерпевших от данного преступления и будут способствовать усилению уголовно-правовой охраны интересов малолетних.

Статья 156 УК РФ предусматривает ответственность за неисполнение родителем или иным лицом обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего. Однако практика относит к потерпевшим и лиц, не достигших 14-летнего возраста. Примером может служить следующее уголовное дело: в г. Урюпинске Волгоградской области осуждена за неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего (ст. 156 УК РФ) к штрафу в 2500 руб. Е. Минеева, которая избивала своего семилетнего сына Максима за то, что он вел себя грубо, выражался нецензурной бранью, отказывался делать уроки[103]. Таким образом, в данном случае имело место расширительное толкование понятия «несовершеннолетний».

Кроме того, ч. 1 ст. 157 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за злостное уклонение от уплаты средств на содержание несовершеннолетних детей. Ограничение понятия «несовершеннолетние» в данной статье возрастными рамками от 14 до 18 лет, безусловно, нарушает интересы тех, кто не достиг 14 лет, поэтому на практике ч. 1 ст. 157 УК РФ применяется и в случае совершения указанного деяния в отношении малолетних. Считаем, что в данном случае расширительное толкование понятия несовершеннолетия, как и в ситуации со ст. 150, 151,156 УК РФ, что объясняется необходимостью охраны интересов ребенка, его нормального развития, противоречит запрету применения уголовного закона по аналогии, поэтому необходимо внести изменения в указанные статьи УК РФ.

Следует отметить, что в УК РФ содержится еще ряд терминов, относящихся к категории несовершеннолетних. Так, ст. 153 УК РФ устанавливает ответственность за подмену ребенка. УК РФ не раскрывает содержания данного термина. Согласно ч. 1 ст. 54 СК РФ ребенком признается лицо, не достигшее возраста 18 лет (совершеннолетия). Вместе с тем в ст. 153 УК РФ речь идет о подмене новорожденных и детей начального периода жизни, когда достаточно трудно по внешним признакам отличить одного ребенка от другого. Подменить же, скажем, одного 17-летнего подростка другим проблематично: чтобы родители или иные лица не смогли распознать подмену, степень внешнего сходства должна быть очень высокой. Поэтому, представляется, что в данном случае термин «ребенок» следует толковать ограничительно: это понятие включает новорожденных и детей начального периода жизни, когда их узнавание затруднительно, например когда родители еще не видели новорожденного[104].

Статья 154 УК РФ, предусматривающая ответственность за незаконное усыновление (удочерение), использует термин «дети», не раскрывая его. Считаем, что речь здесь идет о лицах, не достигших 18 лет, согласно ч. 2 ст. 124 СК РФ, так как усыновление (удочерение) допускается в отношении несовершеннолетних детей.

Таким образом, в гл. 20 УК РФ законодателем использованы разные термины - «несовершеннолетний», «ребенок», «дети», при этом в ряде случаев понятие «несовершеннолетний» толкуется расширительно, а значения терминов «ребенок» и «дети» не раскрываются.

Решение данной проблемы нами видится в замене в ряде статей Особенной части УК РФ термина «несовершеннолетний» на слова «лицо, не достигшее восемнадцатилетнего возраста».

Аналогичная проблема связана и с рядом изменений, внесенных в УК РФ Федеральным законом от 27.07.2009 г. № 215-ФЗ. Прежде всего, представляется, что не совсем удачно сформулировано требование законодателя о повышении части срока наказания, после отбытия которого лицо, осужденное за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних, может быть условно-досрочно освобождено (п. «г» ч. 3 ст. 79 УК РФ), или о том, что неотбытая часть наказания такому лицу может быть заменена более мягким видом наказания (ч. 2 ст. 80 УК РФ). Ужесточение предусмотрено за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних. Буквально толкуя указанные положения законодательства, можно прийти к выводу, что данные нововведения не распространяются на осужденных, совершивших преступления против половой неприкосновенности малолетних, то есть не достигших 14-летнего возраста. В указанных случаях, полагаем, законодателю следовало указать на половую неприкосновенность лиц, не достигших 18-летнего возраста, что расширило бы сферу применения данных положений и действительно усилило уголовно-правовую охрану малолетних.

Далее, п. «в» ч. 3 ст. 2281 УК РФ в действующей редакции предусматривает ответственность за незаконные производство, сбыт или пересылку наркотических средств или психотропных веществ лицом, достигшим 18-летнего возраста, в отношении несовершеннолетнего (в старой редакции - п. «в» ч. 2 ст. 2281 УК РФ). При этом законодатель упустил из виду, что в ранее действовавшей редакции данной статьи было проведено четкое разграничение между не достигшими 14-летнего возраста и несовершеннолетними потерпевшими (соответственно п. «в» ч. 3 и п. «в» ч. 2). Таким образом, действующая редакция ст. 2281 УК РФ, на наш взгляд, не способствует усилению уголовно-правовой охраны малолетних, а скорее, даже существенно улучшает положение лиц, занимающихся сбытом наркотических средств и психотропных веществ лицам, не достигшим 14-летнего возраста (их действия при отсутствии иных квалифицирующих признаков подлежат квалификации по ч. 1 ст. 2281 УК РФ). Следовательно, п. «в» ч. 3 ст. 2281 УК РФ необходимо изложить в следующей редакции: «лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, в отношении лица, заведомо не достигшего восемнадцатилетнего возраста».

Пункт «а» ч. 3 ст. 230 УК РФ, предусматривающий ответственность за склонение к потреблению наркотических средств или психотропных веществ, если указанное деяние совершено в отношении несовершеннолетнего, также требует уточнения: считаем, что слово «несовершеннолетнего» в нем должно быть заменено словами «лица, заведомо не достигшего восемнадцатилетнего возраста».

Аналогичное уточнение необходимо внести и в ч. 3 ст. 240 УК РФ.

Учитывая изложенное, в целях устранения противоречий и разночтений в правоприменительной практике считаем необходимым внести в Уголовный кодекс Российской Федерации следующие изменения и дополнения:

- в п. «г» ч. 3 ст. 79 слово «несовершеннолетних» заменить словами «лиц, не достигших восемнадцатилетнего возраста»;

- в абзаце пятом ч. 2 ст. 80 слово «несовершеннолетних» заменить словами «лиц, не достигших восемнадцатилетнего возраста»;

- ч. 3 ст. 126 дополнить п. «г» следующего содержания:

- «г) совершены в отношении лица, заведомо не достигшего четырнадцатилетнего возраста»;

- ч. 3 ст. 127 дополнить словами «а равно в отношении лица, заведомо не достигшего четырнадцатилетнего возраста»;

- ч. 3 ст. 1271 дополнить п. «г» следующего содержания:

- «г) в отношении лица, заведомо не достигшего четырнадцатилетнего возраста»;

- ч. 3 ст. 1272 УК РФ дополнить словами «а равно в отношении лица, заведомо не достигшего четырнадцатилетнего возраста»;

- название гл. 20 изложить в следующей редакции:

- «Глава 20. Преступления против семьи и лиц, не достигших восемнадцатилетнего

- возраста»;

- в ст. 150 в названии, ч. 1, ч. 4 после слова «несовершеннолетнего» добавить слова «достигшего возраста уголовной ответственности»;

- в ст. 151 в названии, абзаце первом ч. 1, абзаце первом ч. 2 слово «несовершеннолетнего» заменить словами «лица, не достигшего восемнадцатилетнего возраста»; в абзаце втором ч. 1 слово «четырех» заменить словом «пяти»; ч. 3 изложить в следующей редакции:

- «3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные:

- а) с применением насилия или с угрозой его применения;

- б) в отношении двух или более лиц, заведомо не достигших восемнадцатилетнего возраста,

- наказываются лишением свободы на срок до шести лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до десяти лет или без такового»;

- в ст. 154 слово «детей» заменить словами «лиц, не достигших восемнадцатилетнего возраста»;

- в ст. 156 в названии и абзаце первом слово «несовершеннолетнего» заменить словами «лица, не достигшего восемнадцатилетнего возраста» в соответствующих падежах;

- в ч. 1 ст. 157 словосочетание «несовершеннолетних детей» заменить словами «детей, не достигших восемнадцатилетнего возраста»;

- п. «в» ч. 3 ст. 2281 изложить в следующей редакции:

- «в) лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, в отношении лица, заведомо не достигшего восемнадцатилетнего возраста»;

- в п. «а» ч. 3 ст. 230 слово «несовершеннолетнего» заменить словами «лица, заведомо не достигшего восемнадцатилетнего возраста»;

- в ч. 3 ст. 240 слово «несовершеннолетнего» заменить словами «лица, заведомо не достигшего восемнадцатилетнего возраста».

Указанные изменения позволят законодательно расширить круг потерпевших от указанных преступлений, усилить уголовно-правовую защиту малолетних, о чем много говорится в последнее время. Устранение существующей неопределенности закона, разрешение недопустимых противоречий в правовых терминах избавит правоохранительные органы и суды от необходимости вынужденного и расширительного толкования понятия «несовершеннолетний» в правоприменительной практике, что в итоге будет способствовать единообразному пониманию и применению закона.

Заключение

Таким образом, проведя настоящее исследование, можно прийти к следующим выводам:

1. Для определения понятия возраста наступления уголовной ответственности, таким образом, важны только два его вида: хронологический (календарный) и психологический возраст, причем самостоятельного значения каждый из них не имеет. Полагаем, что в уголовном законодательстве закреплен календарно-психологический возраст. Это видно из толкования ст.20 УК РФ, где в ч.1, 2 установлен возраст наступления уголовной ответственности (общий - 16 лет, специальный, или пониженный - 14 лет); при этом ч. 3 указанной статьи содержит оговорку о том, что в случае достижения лицом возраст ответственности, но в силу отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, такое лицо уголовной ответственности не подлежит. Следовательно, при отсутствии качественной наполненности (интеллектуально-волевой фактор) сам по себе календарный возраст не имеет значения для уголовного права.

Возраст наступления уголовной ответственности - это уголовно-правовая категория, которая подразумевает под собой определенное уголовным законом количество прожитых лицом лет и имеет достаточную качественную наполненность, свидетельствующую о способности лица осознавать общественную опасность своих действий и руководить ими.

В целом установление возрастных границ уголовной ответственности и обеспечение уголовно-правовой охраны потерпевших рассматриваемых возрастных групп является важным направлением реализации уголовной политики любого государства. Возраст во многом определяет потребности, жизненные цели людей, круг их интересов, образ жизни, что не может не сказываться на противоправных действиях лица. Если человек трудоспособного возраста в современных условиях может ставить перед собой задачи и успешно решать их, то лица, не достигшие 18 лет, а также пожилые далеко не всегда способны самостоятельно создавать адекватные своим запросам жизненные условия, в полной мере отдавать себе отчет в своих действиях (бездействии) и руководить ими, осуществлять защиту своих прав и интересов от преступных посягательств. Соответственно необходим дифференцированный подход как при осуществлении уголовно-правовой защиты, так и при привлечении к уголовной ответственности лиц различных возрастных групп.

2. В России в соответствии с ч. 1 ст. 20 УК РФ устанавливается общий возраст, по достижении которого человек считается способным нести уголовную ответственность, - 16 лет. В то же время закон предусматривает возможность дифференциации возрастных пределов уголовной ответственности, устанавливая пониженный и повышенный возраст ответственности для отдельных составов. Составы преступлений, по которым устанавливается пониженный до 14 лет возраст наступления уголовной ответственности, перечислены в ч. 2 ст. 20 УК РФ.

В уголовном законодательстве существуют два основных подхода к установлению возраста наступления уголовной ответственности: единый и дифференцированный. При едином подходе (Германия, Аргентина, Норвегия, Южная Корея, и др.) уголовный закон четко указывает, с какого возраста лицо подлежит уголовной ответственности в полной мере; в ряде стран, кроме того, уголовное законодательство обязывает суд в каждом случае устанавливать факт осознания лицом противоправности своих действий (Англия, Австралия, Сан-Марино, Франция, и др.). Сущность дифференцированного подхода заключается в том, что уголовный закон устанавливает несколько возрастных категорий - так называемый относительный (зачастую их несколько) и безусловный возраст наступления уголовной ответственности. По достижении минимального определенного законом возраста субъекту может быть вменен только исчерпывающий перечень преступных деяний. Такой подход, воспринятый и российским законодательством, достаточно популярен в мире (Китай, Австрия, ряд стран СНГ и Балтии, и др.).

3. Отдельная проблема криминологического анализа общественно опасного поведения лиц, не достигших возраста уголовной ответственности, заключается в том, что в официальной отчетности не отражается структура данного явления по видам общественно опасных посягательств.

Учет общественно опасных деяний несовершеннолетних по количеству постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела не отражает реального количества нарушения уголовно-правовых норм несовершеннолетними, не достигшими возраста уголовной ответственности. В данном случае правомерно ставить вопрос о несовершенстве учета общественно опасных деяний, совершенных детьми, не достигшими возраста уголовной ответственности, т.к. постановления о прекращении уголовного дела или об отказе в возбуждении уголовного дела часто выносятся не в отношении каждого участника группового деяния, а в отношении всех участников сразу. Естественно, что ввиду группового характера большинства подобных деяний число самих деяний значительно меньше числа их участников.

Общественно опасное поведение «несубъектов» и несовершеннолетних преступников - это две начальные и взаимосвязанные составляющие процесса криминализации российского общества. Таким образом, в целях профилактики общественно опасного поведения несовершеннолетних, а также прогнозирования тенденций преступности несовершеннолетних, существующая статистическая отчетность нуждается в совершенствовании и как можно более широком охвате этого негативного явления.

4. Проведенный выше анализ позволяет сделать следующие выводы о региональных особенностях общественно опасного поведения несовершеннолетних, не достигших возраста уголовной ответственности.

В отличие от Республики Бурятия и Забайкальского края в Иркутской области число постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел или их прекращении значительно меньше числа несовершеннолетних, в отношении которых на рассмотрение комиссиями по делам несовершеннолетних были направлены так называемые «отказные» материалы. Косвенно это может свидетельствовать о высокой групповой активности несовершеннолетних «несубъектов» в Иркутской области и о сравнительно более высокой интенсивности общественно опасного поведения «несубъектов» в Бурятии и Забайкальском крае.

В Иркутской области также наблюдаются одни из самых низких коэффициентов малолетних лиц, совершивших ООД, но фиксируются самые высокие коэффициенты несовершеннолетних 14-15 лет, совершивших ООД до достижения возраста уголовной ответственности. Полагаем, что это связано с большей выявляемостью правоохранительными органами Иркутской области фактов физической агрессии в этой возрастной группе.

Лидером по числу несовершеннолетних, доставленных в правоохранительные органы за совершение ООД до достижения возраста уголовной ответственности, является Забайкальский край - их доля в два раза превышает удельный вес этой группы несовершеннолетних в Иркутской области и Республике Бурятия.

Малолетние с общественно опасным поведением составляют 50 и более процентов от общего числа несовершеннолетних до 14 лет, состоящих на учете в ПДН МВД Республики Бурятия и ПДН МВД Забайкальского края. В Иркутской области - более благоприятная ситуация: таких малолетних около трети, хотя имеют место периоды увеличения их удельного веса. Малолетние с общественно опасным поведением также преобладают в Бурятии и Забайкальском крае в сравнении с возрастной группой «несубъектов» 14-15 лет.

Высокими показателями характеризуются доли малолетних девочек с общественно опасным поведением в составе всех девочек до 14 лет, состоящих на учете в Бурятии и Забайкальском крае (60-80%). В этих же субъектах (в отличие от Иркутской области) доля малолетних девочек, совершивших ООД, стабильно преобладает над долей таких девочек 14-15-летнего возраста.

Повторность преступлений несовершеннолетних в Бурятии и Забайкальском крае существенно выше повторности ООД «несубъектов». В Иркутской области на протяжении всего исследуемого периода наблюдается противоположная ситуация. В то же время в Иркутской области значительно ниже повторность ООД внутри самой группы «несубъектов», что положительно характеризует качество профилактической работы с последними. Тем не менее, повторность ООД несовершеннолетних, не достигших возраста уголовной ответственности, остается одним из самых высоких показателей во всех трех субъектах.

5. На наш взгляд, в криминологии недостаточно исследована криминальная активность лиц разных возрастов, совершающих различные виды преступлений.

Такие различия существуют. Например, замечено, что среди лиц, совершающих преступления против собственности, преобладают лица молодого возраста. Например, в 2011-2012 годах среди лиц, совершивших кражи, они составили - 64%, а среди лиц, совершивших убийства, доля 14-30 летних составила в среднем 45%[105].

Немаловажной проблемой, связанной с возрастом индивида, в том числе и преступника, является проблема возрастных кризисов. Как отмечают психологи, возрастные кризисы - это особые, относительно непродолжительные по времени возрастные периоды, характеризующиеся резкими психическими изменениями личности человека, возникающие при переходе от одной возрастной ступени к другой, связанные с системными качественными изменениями в сфере социальных отношений человека, его деятельности и сознания[106]. Ученые выделяют следующие наиболее значимые возрастные кризисы в жизни человека: кризис новорожденности; кризис одного года; кризис трех лет; кризис семи лет; кризис семнадцати лет; кризис тридцати лет; пенсионный кризис. К сожалению, криминальная активность человека в период его жизненного кризиса (имеется в виду в 17, 30, 60 лет) в криминологии также не изучена.

Еще одной малоисследованной проблемой, связанной с возрастом преступника, является, на наш взгляд, виктимность лиц различного возраста. Нередко отмечается, что повышенная виктимность присуща малолетним лицам и лицам престарелого возраста, что объясняется их физической слабостью и определенной беспомощностью. Причем это характерно далеко не для всех преступлений. Так, по половым преступлениям доля малолетних и несовершеннолетних велика (30,7%), а доля лиц пожилого возраста, напротив, мала (1,9%). По преступлениям против жизни и здоровья, в частности убийствам, доля малолетних - 7%, а лиц пожилого возраста - 8%. По преступлениям против собственности малолетние и несовершеннолетние составляют 4,2%, лица пожилого возраста - 3,5%[107]. То есть по наиболее распространенным преступлениям (против собственности, личности) виктимность повышена совсем не у этих лиц, а у лиц молодого и зрелого, активного возраста.

Большинство криминологических исследований, посвященных изучению личности преступников, в частности ее потребностно-мотивационной сферы, фиксируют наличие у них извращенных потребностей, низменных интересов, отсутствие жизненных целей и ориентаций[108]. При этом следует отметить, что у лиц различных возрастов, как правило, присутствуют различные потребности и тем более интересы и увлечения, что опять-таки обусловлено их возрастными особенностями. Это в свою очередь, на наш взгляд, часто определяет различия мотивации преступлений у преступников различных возрастных групп, что также требует соответствующих исследований.

Изучение возраста преступника крайне важно, причем не только применительно к наиболее характерным группам преступников, таким как несовершеннолетние и взрослые, но и ко всем иным возрастным группам. Такое изучение необходимо, прежде всего, для определения причин индивидуального преступного поведения лиц различных возрастных групп и разработки мер его предупреждения. Несомненным должно являться то, что меры предупреждения, например, преступности несовершеннолетних существенным образом должны отличаться от мер предупреждения преступлений лиц пожилого и тем более старческого возраста и даже отличаться от мер предупреждения, осуществляемых в отношении 30-40-летних лиц.

6. В целях устранения противоречий и разночтений в правоприменительной практике считаем необходимым внести в Уголовный кодекс Российской Федерации следующие изменения и дополнения:

- в п. «г» ч. 3 ст. 79 слово «несовершеннолетних» заменить словами «лиц, не достигших восемнадцатилетнего возраста»;

- в абзаце пятом ч. 2 ст. 80 слово «несовершеннолетних» заменить словами «лиц, не достигших восемнадцатилетнего возраста»;

- ч. 3 ст. 126 дополнить п. «г» следующего содержания:

«г) совершены в отношении лица, заведомо не достигшего четырнадцатилетнего возраста»;

- ч. 3 ст. 127 дополнить словами «а равно в отношении лица, заведомо не достигшего четырнадцатилетнего возраста»;

- ч. 3 ст. 1271 дополнить п. «г» следующего содержания:

«г) в отношении лица, заведомо не достигшего четырнадцатилетнего возраста»;

- ч. 3 ст. 1272 УК РФ дополнить словами «а равно в отношении лица, заведомо не достигшего четырнадцатилетнего возраста»;

- название гл. 20 изложить в следующей редакции:

«Глава 20. Преступления против семьи и лиц, не достигших восемнадцатилетнего

возраста»;

- в ст. 150 в названии, ч. 1, ч. 4 после слова «несовершеннолетнего» добавить слова «достигшего возраста уголовной ответственности»;

- в ст. 151 в названии, абзаце первом ч. 1, абзаце первом ч. 2 слово «несовершеннолетнего» заменить словами «лица, не достигшего восемнадцатилетнего возраста»; в абзаце втором ч. 1 слово «четырех» заменить словом «пяти»; ч. 3 изложить в следующей редакции:

«3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные:

а) с применением насилия или с угрозой его применения;

б) в отношении двух или более лиц, заведомо не достигших восемнадцатилетнего возраста,

наказываются лишением свободы на срок до шести лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до десяти лет или без такового»;

- в ст. 154 слово «детей» заменить словами «лиц, не достигших восемнадцатилетнего возраста»;

- в ст. 156 в названии и абзаце первом слово «несовершеннолетнего» заменить словами «лица, не достигшего восемнадцатилетнего возраста» в соответствующих падежах;

- в ч. 1 ст. 157 словосочетание «несовершеннолетних детей» заменить словами «детей, не достигших восемнадцатилетнего возраста»;

- п. «в» ч. 3 ст. 2281 изложить в следующей редакции:

«в) лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, в отношении лица, заведомо не достигшего восемнадцатилетнего возраста»;

- в п. «а» ч. 3 ст. 230 слово «несовершеннолетнего» заменить словами «лица, заведомо не достигшего восемнадцатилетнего возраста»;

- в ч. 3 ст. 240 слово «несовершеннолетнего» заменить словами «лица, заведомо не достигшего восемнадцатилетнего возраста».

Указанные изменения позволят законодательно расширить круг потерпевших от указанных преступлений, усилить уголовно-правовую защиту малолетних, о чем много говорится в последнее время. Устранение существующей неопределенности закона, разрешение недопустимых противоречий в правовых терминах избавит правоохранительные органы и суды от необходимости вынужденного и расширительного толкования понятия «несовершеннолетний» в правоприменительной практике, что в итоге будет способствовать единообразному пониманию и применению закона.

Список литературы

Нормативно-правовые источники

Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 21.07.2014 № 11-ФКЗ) // Собрание законодательства РФ. 2014. № 31. ст. 4398.

Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 24.11.2014) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. ст. 2954.

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 05.05.2014) // Собрание законодательства РФ. 1994. № 32. ст. 3301.

Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 № 223-ФЗ (ред. от 04.11.2014) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 1. ст. 16.

Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001 № 197-ФЗ (ред. от 01.12.2014) // Собрание законодательства РФ. 2002. № 1 (ч. 1). ст. 3.

Федеральный закон от 24.06.1999 № 120-ФЗ (ред. от 14.10.2014) «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» // Собрание законодательства РФ. 1999. № 26. ст. 3177.

Федеральный закон от 24.06.1999 № 120-ФЗ (ред. от 14.10.2014) «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» // Собрание законодательства РФ. 1999. № 26. ст. 3177.

Федеральный закон от 27.07.2009 № 215-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2009. № 31. ст. 3921.

Указ Президента РФ от 12 мая 2009 № 537 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года» // СЗ РФ. 2009. № 20. Ст. 2444.

Приказ МВД РФ от 18 сентября 2003 г. № 739 «Об утверждении формы статистической отчетности «Несовершеннолетние» (изм. Приказом МВД РФ от 30 декабря 2005 г. № 1770) (официально не опубликован) // СПС «Консультант Плюс».

Минимальные стандартные правила Организации Объединенных Наций, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила) // Международные акты о правах человека: сб. док. / сост. и авт. вступит, ст. В.А. Карташкин, Е.А. Лукашева. М., 2013. - С. 284-306.

Уголовный кодекс Австралии 1995 г. / под науч. ред. И.Д. Козочкина, Е.Н. Трикоза. СПб., 2012. – 269 с.

Уголовный кодекс Австрии / под науч. ред. С.Ф. Милюкова. СПб., 2014. – 229 с.

Уголовный кодекс Аргентины / под науч. ред. проф. Ю.В. Голика. СПб., 2013. – 220 с.

Уголовный кодекс Китайской Народной Республики / под ред. д-ра юридич. наук, проф. А.И. Коробеева; пер. с кит. Д.В. Вичикова. СПб., 2011. - 241 с.

Уголовный кодекс Кыргызской республики / под науч. ред. и предисл. А.П. Стуканова, П.Ю. Константинова. СПб., 2012. – 249 с.

Уголовный кодекс Латвийской республики / под науч. ред. и предисл. А.И. Лукашова, Э.А. Саркисовой; пер. с латв. А.И. Лукашова. СПб., 2011. – 240 с.

Уголовный кодекс Норвегии / под науч. ред. проф. Ю.В. Голика. СПб., 2013. С. 273.

Уголовный кодекс Республики Болгария / под науч. ред. проф. А.И. Лукашова; предисловие И.И. Айдарова; пер. с болг. Д.В. Милушева и А.И. Лукашова. СПб., 2011. - 167 с.

Уголовный кодекс Республики Корея / под науч. ред. проф. А.И. Коробеева. СПб., 2014. – 246 с.

Уголовный кодекс Республики Польша / под науч. ред. канд. юри- дич. наук, доц. А.И. Лукашова, д-ра юридич. наук, проф. Н.Ф. Кузнецова; вступ. ст. канд. юрид. наук, доц. А. И. Лукашова, канд. юрид. наук, проф. Э.А. Саркисовой; перевод с польск. Д. А. Барилович. СПб., 2011. – 232 с.

Уголовный кодекс Республики Сан-Марино / под науч. ред. проф. С.В. Максимова. СПб., 2012. – 237 с.

Уголовный кодекс Республики Узбекистан / под научн. ред. и предисл. М.Х. Рустамбаева, А.С. Якубова и З.Х. Гулямова. СПб., 2011. – 236 с.

Уголовный кодекс РСФСР (утв. ВС РСФСР 27.10.1960) (утратил силу) // Ведомости ВС РСФСР. 1960. № 40. ст. 591.

Уголовный кодекс Турции / под науч. ред. Н. Сафарова, X. Бабаева. СПб., 2013. – 263 с.

Уголовный кодекс Федеративной Республики Германия / под науч. ред. профессора Д.А. Шестакова. СПб., 2013. – 230 с.

Уголовный кодекс Швейцарии / под науч. ред. А.В. Серебренниковой. СПб., 2012. – 251 с.

Уголовный кодекс Эстонской республики / под науч. ред. и пер. с эст. В.В. Запевалова; предисл. Я.И. Мацнева. СПб., 2011. – 269 с.

Материалы практики

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 № 1 (ред. от 02.04.2013) «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2011. № 4.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1 (ред. от 03.12.2009) «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 3.

Судебная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации / Сост. С.В. Бородин, А.И. Трусова; под общ. ред. В.М. Лебедева. М., 2013. – 866 с.

Специальная литература

1. Абрамян Д.С. К вопросу о плюсах понижения возраста уголовной ответственности // Актуальные проблемы современного уголовного и гражданского права, криминологии и уголовного судопроизводства. Материалы межвузовского научно-практического круглого стола приуроченного к 20-летию со дня принятия Конституции РФ (11 декабря 2013 года, г. Ставрополь): право и справедливость. Ставрополь: Бюро новостей. 2013. Вып. 4. - С. 10-14.

2. Антонян Ю.М., Кудрявцев В.Н., Эминов В.Е. Личность преступника. СПб., 2012. – 211 с.

3. Астемиров З.А., Зиядова Д.З. К вопросу о возрасте уголовной ответственности // «Черные дыры» в Российском Законодательстве. 2012. № 5. - С. 67-69.

4. Бабаев М.М., Крутер М.С. Молодежная преступность. М., 2006. – 238 с.

5. Байбарин А.А., Усачева А.В. Проблемы установления возраста уголовной ответственности // Эволюция государства и права: история и современность: сборник научных статей: в 3 ч. Курск: Юго-Зап. гос. ун-т. 2012. Ч. 2. - С. 40-44.

6. Барсукова О.В. Старческая преступность и преступность против лиц пожилого возраста: дис. ... канд. юрид. наук. Владивосток, 2003. – 194 с.

7. Бафия Е. Проблемы криминологии. М., 1983. – 249 с.

8. Белых И.Е., Ожгибесова В.М. Возраст наступления уголовной ответственности в Российской Федерации // XVIII Державинские чтения. Институт права: материалы Общероссийской научной конференции. Февраль 2013 года. Тамбов: Издат. дом ТГУ им. Г.Р. Державина, 2013. – 361 с.

9. Буянтуева Е., Сорокина Д. Возраст уголовной ответственности: необходимо ли снижение? (Результаты исследования общественного мнения) // Актуальные проблемы правотворчества и правоприменительной деятельности в Российской Федерации: материалы Международной студенческой научной конференции, посвященной 95-летию Иркутского государственного университета. Иркутск: Изд-во ИГУ, 2013. - С. 111-117.

10. Бычкова А.М. Динамика состояния общественно опасного поведения лиц, не достигших возраста уголовной ответственности, в Иркутской области // Актуальные проблемы права и отраслевого законодательства: материалы Всероссийской научно-практической заочной конференции, посвященной 80-летию Московской государственной юридической академии им. О.Е. Кутафина и 80-летию БГУЭП. Иркутск: Изд-во БГУЭП. 2012. Вып. 6. - С. 105-108.

11. Бычкова А.М. Региональная динамика состояния общественно опасного поведения лиц, не достигших возраста уголовной ответственности // Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. 2012. № 1. - С. 53-57.

12. Выготский Л.С. Детская психология // Собр. соч.: в 6 т. М., 1984. Т.З. – 359 с.

13. Галкин В.А. Особенности назначения наказания в виде лишения свободы лицам, совершившим насильственные тяжкие и особо тяжкие преступления в несовершеннолетнем возрасте. М., 2006. – 233 с.

14. Давыденко A.B. Дифференциация уголовной ответственности несовершеннолетних в зависимости от возраста // Право и жизнь. 2014. № 187 (1). - С. 134-138.

15. Давыденко А.В. Дифференциация уголовной ответственности несовершеннолетних в зависимости от возраста. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Рязань, 2013. – 28 с.

16. Давыденко В.М. Криминологические факторы, влияющие на возраст уголовной ответственности несовершеннолетних // Адвокат. 2012. № 3. - С. 67-70.

17. Даль В.И. Словарь русского языка. М., 2005. Т.1. – 1078 с.

18. Дедюхина И.Ф. Проблемы установления и реализации уголовной ответственности с учетом признаков потерпевшего: автореф. дис. ... канд. юридич. наук. М., 2008. – 29 с.

19. Дети России. Статистический сборник. М., 2013. – 810 с.

20. Добреньков В.И., Кравченко А.И. Фундаментальная социология: в 15 т. М., 2011. Т.9. – 407 с.

21. Добрин К.Ю. Социология девиантного поведения подростков: учеб, пособие. Саратов, 2011. – 210 с.

22. Женило М.Ю., Юрченко Е.С. Словарь иностранных слов. Ростов н/Д, 2011. – 249 с.

23. Игнатов А.Н., Костарева Т.А. Уголовная ответственность и состав преступления. Лекция: М., 2012. – 232 с.

24. Карпец И.И. Преступность: иллюзии и реальность М., 1992. – 213 с.

25. Кафарова Д.М. Криминологический анализ и профилактика общественно опасных деяний подростков, не достигших возраста уголовной ответственности: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2009. – 184 с.

26. Клипицкий И.А., Мелконян Г.П. Торговля людьми: законодательство и судебная практика // Российская юстиция. 2012. № 12. - С. 39-42.

27. Комментарий к Уголовному кодексу Российской «Федерации / Отв. ред. В.И. Радченко, науч. ред. А.С. Михпин. М., 2014. – 447 с.

28. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / отв. ред. А.И. Рарог. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2013. – 373 с.

29. Кон И.С. Психология ранней личности. М.: Просвещение, 1989. – 257 с.

30. Кондрашков Н.Н. Количественные методы в криминологии. М., 1971. – 164 с.

31. Коньков К.П. Перспективы развития возраста уголовной ответственности, как одной из составляющих правового статуса субъекта // Современные проблемы юридической науки. Материалы IX Международной научно-практической конференции молодых исследователей, посвященной 70-летию ЮУрГУ, 10-летию юридического факультета и 20-летию юридического образования в ЮУрГУ (Юридический факультет Южно-Уральского государственного университета, 3-4 мая 2013 г.) в 2 ч. Челябинск: Цицеро, 2013, Ч. II. - С. 195-197.

32. Криминология: учебник / под ред. А.И. Долговой. М., 2013. – 439 с.

33. Криминология: учебник. Изд-во: ИНФРА-М., М., 2013. – 256 с.

34. Кроник А.А., Головаха Е.И. Психологический возраст личности // Психология в трудах отечественных психологов. СПб., 2012. – 296 с.

35. Кроник А.А., Головаха Е.И. Психологическое время личности. Киев, 1984. – 263 с.

36. Курс российского уголовного права: Особенная часть / Под ред. B.H. Кудрявцева, А.В. Наумова. М., 2012. – 398 с.

37. Лимонов В.А. Теоретические и прикладные проблемы борьбы с общественно опасными посягательствами средствами уголовного права. М., 2007. – 252 с.

38. Малиновский А.А. Сравнительное правоведение в сфере уголовного права. М., 2012. – 169 с.

39. Малкина-Пых И.Г. Возрастные кризисы взрослости. М.: Изд-во. Эксмо, 2012. – 256 с.

40. Михеев Р.И. Проблемы вменяемости, вины и уголовной ответственности. (Теория и практика): автореф. дис. ... док. юрид. наук. М., 2005. – 57 с.

41. Назаренко Г.В. Невменяемость: Уголовно-релевантные психические состояния. СПб., 2002. – 213 с.

42. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 2007. – 891 с.

43. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 2007. – 990 с.

44. Первоклассник засудил мать // Российская газета. 2012. 19 авг. - С. 2-6.

45. Поливанов К.Н. Психология возрастных кризисов. М., 2007. – 345 с.

46. Преступность и правонарушения (2006-2012 гг.). Статистический сборник. М., 2013. – 306 с.

47. Преступность, статистика, закон. М., 2013. – 145 с.

48. Пудовочкин Ю.Е. Ответственность несовершеннолетних в уголовном праве: история и современность. Ставрополь, 2002. - 261 с.

49. Ривман Д.В. Криминальная виктимология. СПб, 2002. – 216 с.

50. Российский статистический ежегодник. 2013: Стат. сб. М., 2013. – 548 с.

51. Российское уголовное право: курс лекций: в 5 т. / под ред. А.И. Коробеева. Владивосток, 2013. Т.1. – 385 с.

52. Сараев Н.В. Общественно опасные деяния лиц, не достигших возраста уголовной ответственности, как криминологическая категория: Дис. ... канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2007. – 183 с.

53. Сидоренко Э.Л. Отрицательное поведение потерпевшего и уголовный закон. СПб., 2003. – 213 с.

54. Сиоридзе А.Т. Групповой молодежный экстремизм (криминологическое исследование): автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2007. – 27 с.

55. Соловьев B.C. Тенденции снижения возраста уголовной ответственности в современном праве // Проблемы реализации уголовной политики в сфере противодействия преступности несовершеннолетних: сборник материалов Всероссийского семинара (Воронеж, 21 ноября 2011 г.). Воронеж: Изд-во Воронеж. ин-та МВД России, 2012. - С. 137-139.

56. Состояние преступности за 2013 г. М.: ГИАЦ МВД России, 2014. – 261 с.

57. Социальное положение и уровень жизни населения России. 2013: Стат. сб. М., 2013. – 224 с.

58. Тарбина А.В. Проблемы определения возраста уголовной ответственности // Уголовный закон Российской Федерации: проблемы правоприменения и перспективы совершенствования: материалы Всероссийского круглого стола (29 марта 2013). Иркутск: ФГКОУ ВПО ВСИ МВД России. 2013. Вып. 4. - С. 16-19.

59. Тер-Акопов А.А. Уголовная политика Российской Федерации: учеб, пособие. М., 2009. – 238 с.

60. Уголовное право. Особенная часть: Учеб. для вузов / Отв. ред. д-р юрид. наук, проф. И.Я. Козаченко, д-р юрид. наук, проф. З.А. Незнамова. М., 2012. С. 170.

61. Уголовный кодекс Российской Федерации: науч.- практический комментарий / отв. ред. В.М. Лебедев. М., 2012. – 740 с.

62. Фридинский С.Н. Некоторые проблемы противодействия экстремизму в РФ // Прокурорская и следственная практика. 2006. № 1-2. - С. 48-52.

63. Цветков В.Л. Психология деятельности сотрудников органов внутренних дел по профилактике и преодолению асоциального поведения малолетних: Дис. ... д-ра психол. наук. М., 2005. – 264 с.

64. Шишков С. Правомерен ли вопрос экспертам о соответствии несовершеннолетнего обвиняемого своему календарному возрасту? // Законность. 1999. № 9. - С. 30-34.

65. Ясинова Н.О. Предупреждение насильственного антиобщественного поведения лиц, не достигших возраста уголовной ответственности: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2010. – 183 с.


[1] Байбарин А.А., Усачева А.В. Проблемы установления возраста уголовной ответственности // Эволюция государства и права: история и современность: сборник научных статей: в 3 ч. Курск: Юго-Зап. гос. ун-т. - 2012. - Ч. 2. - С. 40.

[2] Астемиров З.А., Зиядова Д.З. К вопросу о возрасте уголовной ответственности // «Черные дыры» в Российском Законодательстве. - 2012. - № 5. - С. 67.

[3] Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. - М., 2007. - С. 90.

[4] Белых И.Е., Ожгибесова В.М. Возраст наступления уголовной ответственности в Российской Федерации // XVIII Державинские чтения. Институт права: материалы Общероссийской научной конференции. Февраль 2013 года. - Тамбов: Издат. дом ТГУ им. Г.Р. Державина. - 2013. - С. 261.

[5] Добреньков В.И., Кравченко А.И. Фундаментальная социология: в 15 т. - М., 2011. - Т. 9. - С.107.

[6] Давыденко A.B. Дифференциация уголовной ответственности несовершеннолетних в зависимости от возраста // Право и жизнь. - 2014. - № 187 (1). - С. 134.

[7] Тарбина А.В. Проблемы определения возраста уголовной ответственности // Уголовный закон Российской Федерации: проблемы правоприменения и перспективы совершенствования: материалы Всероссийского круглого стола (29 марта 2013). Иркутск: ФГКОУ ВПО ВСИ МВД России. - 2013. - Вып. 4. - С. 16.

[8] Российское уголовное право: курс лекций: в 5 т. / под ред. А.И. Коробеева. - Владивосток. - 2013. – Т. 1. - С. 344-345.

[9] Там же. - С. 344.

[10] Кроник А.А., Головаха Е.И. Психологическое время личности. - Киев, 1984. - С. 163.

[11] Добрин К.Ю. Социология девиантного поведения подростков: учеб, пособие. - Саратов, 2011. - С. 9-10.

[12] Назаренко Г.В. Невменяемость: Уголовно-релевантные психические состояния. - СПб., 2002. - С. 113.

[13] Уголовный кодекс Российской Федерации: науч.- практический комментарий / отв. ред. В.М. Лебедев. - М., 2012. - С. 39-40.

[14] Выготский Л.С. Детская психология // Собр. соч.: в 6 т. - М., 1984. - Т. 3. - С. 9.

[15] Назаренко Г.В. Невменяемость... С.113.

[16] Уголовный кодекс Российской Федерации: научно-практический комментарий / отв.ред. В.М. Лебедев. - М., 2012. - С. 51.

[17] Игнатов А.Н., Костарева Т.А. Уголовная ответственность и состав преступления. Лекция: - М., 2012. - С. 32.

[18] Назаренко Г.В. Невменяемость... С.115.

[19] Женило М.Ю., Юрченко Е.С. Словарь иностранных слов. - Ростов н/Д, 2011. - С. 149.

[20] Даль В.И. Словарь русского языка. - М., 2005. - Т.1. - С. 438.

[21] Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Указ. соч. - С.163.

[22] Сидоренко Э.Л. Отрицательное поведение потерпевшего и уголовный закон. - СПб., 2003. - С. 113.

[23] Байбарин А.А., Усачева А.В. Проблемы установления возраста уголовной ответственности // Эволюция государства и права: история и современность: сборник научных статей: в 3 ч. - Курск: Юго-Зап. гос. ун-т. - 2012. - Ч. 2. - С. 40.

[24] Сидоренко Э.Л. Отрицательное поведение потерпевшего и уголовный закон. - СПб., 2003. - С. 119.

[25] Васильевский А.В. Дифференциация уголовной ответственности... - С. 12-13.

[26] Давыденко В.М. Криминологические факторы, влияющие на возраст уголовной ответственности несовершеннолетних // Адвокат. - 2012. - № 3. - С. 67.

[27] Тер-Акопов А.А. Уголовная политика Российской Федерации: учеб, пособие. - М., 2009. - С.8.

[28] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1 (ред. от 03.12.2009) «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1999. - № 3.

[29] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1 (ред. от 03.12.2009) «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1999. - № 3.

[30] Дедюхина И.Ф. Проблемы установления и реализации уголовной ответственности с учетом признаков потерпевшего: автореф. дис. ... канд. юридич. наук. - М., 2008. - С. 9.

[31] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 № 1 (ред. от 02.04.2013) «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2011. - № 4.

[32] Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001 № 197-ФЗ (ред. от 01.12.2014) // Собрание законодательства РФ. - 2002. - № 1 (ч. 1). - ст. 3.

[33] Минимальные стандартные правила Организации Объединенных Наций, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила) // Международные акты о правах человека: сб. док. / сост. и авт. вступит, ст. В.А. Карташкнн, Е.А. Лукашева. - М., 2013. - С. 284-306.

[34] Минимальные стандартные правила Организации Объединенных Наций, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила) // Международные акты о правах человека: сб. док. / сост. и авт. вступит, ст. В.А. Карташкнн, Е.А. Лукашева. - М., 2013. - С. 284-306.

[35] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / отв. ред. А.И. Рарог. 2-е изд., перераб. и доп. - М., 2013. - С. 73.

[36] Уголовный кодекс РСФСР (утв. ВС РСФСР 27.10.1960) (утратил силу) // Ведомости ВС РСФСР. - 1960. - № 40. - ст. 591.

[37] Пудовочкин Ю.Е. Ответственность несовершеннолетних в уголовном праве: история и современность. - Ставрополь, 2002. - С. 161.

[38] Уголовный кодекс Китайской Народной Республики / под ред. д-ра юридич. наук, проф. А.И. Коробеева; пер. с кит. Д.В. Вичикова. - СПб., 2011. - С. 20-21.

[39] Уголовный кодекс Республики Польша / под науч. ред. канд. юри- дич. наук, доц. А.И. Лукашова, д-ра юридич. наук, проф. Н. Ф. Кузнецова; всхуп. ст. канд. юрид. наук, доц. А. И. Лукашова, канд. юрид. наук, проф. Э.А. Саркисовой; перевод с польск. Д. А. Барилович. - СПб., 2011. - С. 29-32.

[40] Уголовный кодекс Федеративной Республики Германия / под науч. ред. профессора Д.А. Шестакова. - СПб., 2013. - С. 130.

[41] Уголовный кодекс Республики Болгария / под науч. ред. проф. А.И. Лукашова; предисловие И.И. Айдарова; пер. с болг. Д.В. Милушева и А.И. Лукашова. - СПб., 2011. - С. 25-27.

[42] Уголовный кодекс Турции / под науч. ред. Н. Сафарова, X. Бабаева. - СПб., 2013. - С. 62-63.

[43] Уголовный кодекс Республики Сан-Марино / под науч. ред. проф. С.В. Максимова. - СПб., 2012. - С. 37.

[44] Уголовный кодекс Швейцарии / под науч. ред. А.В. Серебренниковой. - СПб., 2012. - С.136-151.

[45] Уголовный кодекс Швейцарии / под науч. ред. А.В. Серебренниковой. - СПб., 2012. - С. 76.

[46] Уголовный кодекс Австрии / под науч. ред. С.Ф. Милюкова. - СПб., 2014. - С. 29, 75, 127; Уголовный кодекс Латвийской республики / под науч. ред. и предисл. А.И. Лукашова, Э.А. Саркисовой; пер. с латв. А.И. Лукашова. - СПб., 2011. - С. 37-40; Уголовный кодекс Республики Корея / под науч. ред. проф. А.И. Коробеева. - СПб., 2014. - С. 46.

[47] Уголовный кодекс Аргентины / под науч. ред. проф. Ю.В. Голика. - СПб., 2013. - С. 20.

[48] Уголовный кодекс Норвегии / под науч. ред. проф. Ю.В. Голика. - СПб., 2013. - С. 73.

[49] Малиновский А.А. Сравнительное правоведение в сфере уголовного права. - М., 2012. - С. 69.

[50] Шишков С. Правомерен ли вопрос экспертам о соответствии несовершеннолетнего обвиняемого своему календарному возрасту? // Законность. - 1999. - № 9. - С. 30.

[51] Уголовный кодекс Австралии 1995 г. / под науч. ред. И.Д. Козочкина, Е.Н. Трикоза. - СПб., 2012. - С. 60.

[52] Уголовный кодекс Кыргызской республики / под науч. ред. и предисл. А.П. Стуканова, П.Ю. Константинова. - СПб., 2012. - С. 48-49.

[53] Уголовный кодекс Эстонской республики / под науч. ред. и пер. с эст. В.В. Запевалова; предисл. Я.И. Мацнева. - СПб., 2011. - С. 67-69.

[54] Уголовный кодекс Республики Узбекистан / под научн. ред. и предисл. М.Х. Рустамбаева, А.С. Якубова и З.Х. Гулямова. - СПб., 2011. - С. 34-36.

[55] Сараев Н.В. Общественно опасные деяния лиц, не достигших возраста уголовной ответственности, как криминологическая категория: Дис. ... канд. юрид. наук. - Ростов н/Д, 2007; Кафарова Д.М. Криминологический анализ и профилактика общественно опасных деяний подростков, не достигших возраста уголовной ответственности: Дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2009; Ясинова Н.О. Предупреждение насильственного антиобщественного поведения лиц, не достигших возраста уголовной ответственности: Дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2010.

[56] Социальное положение и уровень жизни населения России. 2013: Стат. сб. - М., 2013. - С. 24.

[57] Цветков В.Л. Психология деятельности сотрудников органов внутренних дел по профилактике и преодолению асоциального поведения малолетних: Дис. ... д-ра психол. наук. - М., 2005. - С. 4.

[58] Федеральный закон от 24.06.1999 № 120-ФЗ (ред. от 14.10.2014) «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» // Собрание законодательства РФ. - 1999. - № 26. - ст. 3177.

[59] Российский статистический ежегодник. 2013: Стат. сб. - М., 2013. - С. 48.

[60] Сараев Н.В. Общественно опасные деяния лиц, не достигших возраста уголовной ответственности, как криминологическая категория: Дис. ... канд. юрид. наук. - Ростов н/Д, 2007. - С. 43.

[61] Преступность, статистика, закон. - М., 2013. - С. 6.

[62] Преступность, статистика, закон. - М., 2013. – С. 45.

[63] Ясинова Н.О. Предупреждение насильственного антиобщественного поведения лиц, не достигших возраста уголовной ответственности: Дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2010. - С. 24

[64] Приказ МВД РФ от 18 сентября 2003 г. № 739 «Об утверждении формы статистической отчетности «Несовершеннолетние» (изм. Приказом МВД РФ от 30 декабря 2005 г. № 1770) (официально не опубликован) // СПС «Консультант Плюс».

[65] Коньков К.П. Перспективы развития возраста уголовной ответственности, как одной из составляющих правового статуса субъекта // Современные проблемы юридической науки. Материалы IX Международной научно-практической конференции молодых исследователей, посвященной 70-летию ЮУрГУ, 10-летию юридического факультета и 20-летию юридического образования в ЮУрГУ (Юридический факультет Южно-Уральского государственного университета, 3-4 мая 2013 г.) в 2 ч. - Челябинск: Цицеро. - 2013. - Ч. II. - С. 195.

[66] Соловьев B.C. Тенденции снижения возраста уголовной ответственности в современном праве // Проблемы реализации уголовной политики в сфере противодействия преступности несовершеннолетних: сборник материалов Всероссийского семинара (Воронеж, 21 ноября 2011 г.). - Воронеж: Изд-во Воронеж. ин-та МВД России. 2012. - С. 137.

[67] Бычкова А.М. Динамика состояния общественно опасного поведения лиц, не достигших возраста уголовной ответственности, в Иркутской области // Актуальные проблемы права и отраслевого законодательства: материалы Всероссийской научно-практической заочной конференции, посвященной 80-летию Московской государственной юридической академии им. О.Е. Кутафина и 80-летию БГУЭП. - Иркутск: Изд-во БГУЭП. - 2012. - Вып. 6. - С. 105.

[68] Буянтуева Е., Сорокина Д. Возраст уголовной ответственности: необходимо ли снижение? (Результаты исследования общественного мнения) // Актуальные проблемы правотворчества и правоприменительной деятельности в Российской Федерации: материалы Международной студенческой научной конференции, посвященной 95-летию Иркутского государственного университета. - Иркутск: Изд-во ИГУ. 2013. - С. 111.

[69] Бычкова А.М. Региональная динамика состояния общественно опасного поведения лиц, не достигших возраста уголовной ответственности // Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. - 2012. - № 1. - С. 53.

[70] Бычкова А.М. Региональная динамика состояния общественно опасного поведения лиц, не достигших возраста уголовной ответственности // Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. - 2012. - № 1. - С. 54.

[71] Антонян Ю.М., Кудрявцев В.Н., Эминов В.Е. Личность преступника. - СПб., 2012. - С. 11.

[72] Криминология: учебник / под ред. А.И. Долговой. - М., 2013. - С. 339.

[73] Ожегов С.И. Словарь русского языка. - М., 2007. - С. 91.

[74] Михеев Р.И. Проблемы вменяемости, вины и уголовной ответственности. (Теория и практика): автореф. дис. ... док. юрид. наук. - М., 2005. - С. 17.

[75] Кроник А.А., Головаха Е.И. Психологический возраст личности // Психология в трудах отечественных психологов. - СПб., 2012. - С. 246.

[76] Бафия Е. Проблемы криминологии. - М., 1983. - С. 49.

[77] Личность преступника. - М., 1975. - С. 121.

[78] Карпец И.И. Преступность: иллюзии и реальность. - М., 1992. - С. 13.

[79] Дети России. Статистический сборник. - М., 2013. - С. 10.

[80] Криминология: учебник. Изд-во: ИНФРА-М., - М., 2013. - С. 56.

[81] Бабаев М.М., Крутер М.С. Молодежная преступность. - М., 2006. - С. 38.

[82] Барсукова О.В. Старческая преступность и преступность против лиц пожилого возраста: дис. ... канд. юрид. наук. - Владивосток, 2003.

[83] Малкина-Пых И.Г. Возрастные кризисы взрослости. - М.: Изд-во. Эксмо, 2012. - С. 56.

[84] Барсукова О.В. Указ. соч. - С. 8.

[85] Давыденко А.В. Дифференциация уголовной ответственности несовершеннолетних в зависимости от возраста. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Рязань, 2013. - С. 8.

[86] Галкин В.А. Особенности назначения наказания в виде лишения свободы лицам, совершившим насильственные тяжкие и особо тяжкие преступления в несовершеннолетнем возрасте. - М., 2006. - С. 33.

[87] Лимонов В.А. Теоретические и прикладные проблемы борьбы с общественно опасными посягательствами средствами уголовного права. - М., 2007. - С. 152.

[88] Преступность и правонарушения (2006-2012 гг.). Статистический сборник. - М., 2013. - С. 64, С. 106.

[89] Поливанов К.Н. Психология возрастных кризисов. - М., 2007. - С. 45.

[90] Ривман Д.В. Криминальная виктимология. - СПб, 2002. - С. 116

[91] Криминология: учебник/ под ред. А.И. Долговой. - М., 2013. - С. 347

[92] Кондрашков Н.Н. Количественные методы в криминологии. - М., 1971. - С. 164.

[93] Кон И.С. Психология ранней личности. - М.: Просвещение, 1989. - С. 7.

[94] Федеральный закон от 27.07.2009 № 215-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. - 2009. - № 31. - ст. 3921.

[95] Федеральный закон от 24.06.1999 № 120-ФЗ (ред. от 14.10.2014) «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» // Собрание законодательства РФ. - 1999. - № 26. - ст. 3177.

[96] Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 05.05.2014) // Собрание законодательства РФ. - 1994. - № 32. - ст. 3301.

[97] Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 № 223-ФЗ (ред. от 04.11.2014) // Собрание законодательства РФ. - 1996. - № 1. - ст. 16.

[98] Абрамян Д.С. К вопросу о плюсах понижения возраста уголовной ответственности // Актуальные проблемы современного уголовного и гражданского права, криминологии и уголовного судопроизводства. Материалы межвузовского научно-практического круглого стола приуроченного к 20-летию со дня принятия Конституции РФ (11 декабря 2013 года, г. Ставрополь): право и справедливость. Ставрополь: Бюро новостей. - 2013. - Вып. 4. - С. 10-14.

[99] Клипицкий И.А., Мелконян Г.П. Торговля людьми: законодательство и судебная практика // Российская юстиция. - 2012. - № 12. - С. 39.

[100] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 № 1 (ред. от 02.04.2013) «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2011. - № 4.

[101] Уголовное право. Особенная часть: Учеб. для вузов / Отв. ред. д-р юрид. наук, проф. И.Я. Козаченко, д-р юрид. наук, проф. З.А. Незнамова. - М., 2012. - С. 170.

[102] Судебная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации / Сост. С.В. Бородин, А.И. Трусова; под общ. ред. В.М. Лебедева. - М., 2013. - С. 636.

[103] Первоклассник засудил мать // Российская газета. - 2012. - 19 августа. - С. 2.

[104] Курс российского уголовного права: Особенная часть / Под ред. B.H. Кудрявцева, А.В. Наумова. - М., 2012. - С. 298; Комментарий к Уголовному кодексу Российской «Федерации / Отв. ред. В.И. Радченко, науч. ред. А.С. Михлин. - М., 2014. - С. 247.

[105] Преступность и правонарушения (2006-2012 гг.). Статистический сборник. - М., 2013. - С. 64, С. 106.

[106] Поливанов К.Н. Психология возрастных кризисов. - М., 2007. - С. 45.

[107] Ривман Д.В. Криминальная виктимология. - СПб, 2002. - С. 116

[108] Криминология: учебник/ под ред. А.И. Долговой. - М., 2013. - С. 347

Источник: портал www.KazEdu.kz

Другие материалы

  • Понятие освобождения от уголовной ответственности несовершеннолетних
  • ... более благоприятно, чем нормы, относящиеся к лицам старше восемнадцати лет. Освобождение несовершеннолетних от уголовной ответственности. От уголовной ответственности несовершеннолетний может быть освобождён как по общим основаниям, так и по специальным, имеющим отношение только к ...

  • ОСОБЕННОСТИ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ И НАКАЗАНИЯ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ
  • ... 96 УК РФ и с учетом характера совершенного деяния и личности преступника суд может применить положения главы 14 УК РФ «Особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» к лицам, совершившим преступления в возрасте от восемнадцати до двадцати лет, кроме помещения их в специальное ...

  • Общая части Уголовного Кодекса РФ
  • ... - не содержит определения состава преступления. Особенная часть Уголовного кодекса представляет собой систему составов конкретных преступлений, наказуемых уголовным законом. Но она, естественно, не содержит и не может содержать общего учения о составе преступления: разработка такого учения - задача ...

  • Уголовно-исполнительное право
  • ... проводиться дифференцированно с учетом вида ИТК и установленного в нем режима. В тюрьмах и помещениях камерного типа такая работа проводилась покамерно.3. Уголовно-исполнительное право России с 1991 года по настоящее время В указанный период были приняты важнейшие правовые акты в сфере применения ...

  • Уголовный кодекс Российской Федерации
  • ... также статьями 276 и 278 настоящего Кодекса, освобождается от уголовной ответственности, если оно добровольным и своевременным сообще- нием органам власти или иным образом способствовало предотвращению дальнейшего ущерба интересам Российской Федерации и если в его действиях не содержится иного ...

  • Уголовная ответственность
  • ... nbsp;       Только в деянии может иметь место состав преступления. Отсюда следует, что УК гарантирует не привлечение к уголовной ответственности за мысли, убеждения, взгляды, воззрения, каковы бы они ни были, если они выражены в любой иной форме, кроме совершения деяния ...

  • Уголовный кодекс республики Беларусь
  • ... или венерического заболевания. 6. Контроль за поведением осужденного с условным неприменением наказания осуществляется в соответствии с Уголовно-исполнительным кодексом Республики Беларусь. Суд может также одновременно поручить наблюдение за несовершеннолетним осужденным и проведение с ним воспитал ...

  • Возраст как признак субъекта преступления
  • ... обстоятельство, предопределяющее наступление уголовной ответственности за совершение преступного деяния. Возраст как признак субъекта преступления в отечественном уголовном праве полно и глубоко учеными и практиками не изучен. Вместе с тем сложность данной проблемы определяется тем, что она напрямую ...

  • Освобождение от уголовной ответственности
  • ... повлиять на решение правоприменяющих органов. Однако еще раз здесь следует отметить, что при принятии такого решения (об освобождении от уголовной ответственности в связи с заглаживанием причиненного вреда), необходимо исходить из того, что виновный, как обязательное условие, должен уменьшить или ...

  • Особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних
  • ... в теоретическом, так и в практическом его осмыслении, особенно в той части, которая касается уголовной ответственности несовершеннолетних. Российское уголовное законодательство определяет ряд особенностей уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних в них отражается применение принципа ...

  • Понятие субъекта преступления в современном уголовном законодательстве
  • ... и практической значимости, необходимо разграничивать. Таким образом, необходимость разграничения понятий «субъект преступления» и «личность преступника» диктуется не только совершенствованием уголовного законодательства, но и его практической необходимостью, а также значимостью наиболее важных ...

Каталог учебных материалов

Свежие работы в разделе

Наша кнопка

Разместить ссылку на наш сайт можно воспользовавшись следующим кодом:

Контакты

Если у вас возникли какие либо вопросы, обращайтесь на email администратора: admin@kazreferat.info