Речения с усекаемой концовкой (сехоуюй) и русские пословицы (сравнительный анализ)

Узнать стоимость написания работы

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Федеральное государственное автономное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Дальневосточный федеральный университет»

ШКОЛА ПЕДАГОГИКИ

Кафедра образования в области восточных языков и востоковедения

Дзюба Екатерина Юрьевна

РЕЧЕНИЯ С УСЕКАЕМОЙ КОНЦОВКОЙ (СЕХОУЮЙ) И РУССКИЕ ПОСЛОВИЦЫ (СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ)

ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ

БАКАЛАВРСКАЯ РАБОТА

по направлению 44.03.05 Педагогическое образование,

профиль «Иностранный язык (китайский) и Иностранный язык (английский)»

г. Уссурийск

2016

Оглавление

Введение…………………………………………………………………………3

1 Теоретические основы исследования………………………..........................5

1.1 Фразеологическая система современного китайского языка……...5

1.2 Фразеология современного русского языка. Паремиология……....9

2 Сравнительный анализ сехоуюй и русских пословиц……………….........14

2.1 Структурно-семантические, грамматические и стилистические

особенности сехоуюй………………………………………….…....14

2.2 Лингвистические особенности русских пословиц.........................23

2.3 Аналоги китайских недоговорок-иносказаний в русском языке...27

Заключение……………………………………………………………………...41

Список использованной литературы………………………………………….43

Приложение А Аналоги китайских недоговорок в русском языке................48

Введение

В условиях глобализации и интеграции культур в современном мире, на первое место выходит необходимая коммуникация с представителями той или иной культуры и носителями иностранного, отличного от родного языка. Именно поэтому, изучение иностранного языка – явление на данный период времени обоснованное и встречающееся довольно часто.

Китайский язык – самый распространенный язык мира. На нем говорят свыше 1 млрд. человек. И с каждым годом это цифра увеличивается не только за счет самих китайцев, но и за счет того, что все больше людей изучают китайский язык в качестве иностранного. Китайский язык - это язык с уникальной письменностью и фонетикой, а также, язык с богатым лексическим фондом. Лексика, как один из основных объектов изучения иностранного языка включает в себя слова, и готовые выражения (фразеологизмы). Фразеологизмы активно используются в публицистике и художественной литературе, делают речь коммуниканта ярче. Именно в этом и проявляется актуальность работы. Знание фразеологизмов, умение употреблять их в речи – удел человека, отлично знающего язык. Китайские речения с усекаемой концовкой характеризуются особыми, специфическими только для данного разряда фразеологизмов, и сравнение их с русскими пословицами представляет большой интерес, с точки зрения сопоставительной лингвистики.

Объектом исследования являются фразеологические единицы китайского и русского языков.

Предмет исследования - характерные особенности сехоуюй (речений с усекаемой концовкой) и русских пословиц

Целью данного исследования является сравнительный анализ «сехоуюй» (речений с усекаемой концовкой) и русских пословиц, позволяющий нам выявить общие и отличительные черты данных видов фразеологизмов.

Исходя из указанной цели исследования, его основными задачами являются:

1) рассмотреть систему фразеологизмов современного китайского языка;

2) рассмотреть фразеологическую систему в русском языке, уяснить место паремий в ней;

3) проанализировать структуру и особенности одного из разряда китайской фразеологии – «сехоуюй»;

4) уточнить понятие «пословица» в русской филологии и определить особенности данного вида фразеологизма;

5) сопоставить китайские «сехоуюй» и русские пословицы, обозначить аналоги китайских фразеологизмов в русском языке.

Для выполнения данных задач были использованы следующие методы исследования: описательный метод, сравнение, сопоставительный метод, структурно-семантический анализ.

Научная новизна исследования, а также полученных результатов состоит в определении аналогов китайских речений с усекаемой концовкой среди русских пословиц.

Методологическую основу работы составляют исследования в области фразеологии И.В. Войцехович, М.Г. Прядохина, В.И Горелова, О.А. Корнилова, Н.Ф. Алефиренко.

Данная работа включает в себя 2 главы. В начале первой главы мы рассматриваем особенности и структуру фразеологии китайского языка. Далее мы определяем особенности русской фразеологии и уточняем место паремий в ней. Вторая глава нашей работы посвящена исследованию свойств, признаков «сехоуюй» и русских пословиц, а также проводим сравнительный анализ с выделением общих и отличительных черт фразеологизмов. В конце работы мы подводим итоги исследования и прилагаем список использованной научной и художественной литературы.

1 Теоретические основы исследования

1.1 Фразеологическая система современного китайского языка

Культура любого государства неотделима от живого, функционирующего языка. Язык является своего рода передатчиком всего исторического наследия, обычай, традиций, быта его носителей [Сепир 1993: 192]. Изучая лексический и фразеологический фонд одной из древнейших цивилизаций мира – Китая, мы проникаем в мир удивительных сражений, императорских династий, многочисленных восстаний, преданий, легенд, жизненных устоев, привычек народа, знакомимся с его национальным колоритом и особенностями менталитета. В этом плане, фразеологизмы, как зеркало, отражающее самобытность и уникальность китайской культуры, помогают нам постичь эту древнюю и живописную страну. Фразеологизмы – это народная мудрость, выражающая отношение людей на окружающие их вещи в своей образной, лаконичной и искрометной манере [Корнилов 2005: 8]. Но говоря о фразеологизмах, как языковых единицах, стоит, прежде всего, для четкого понимания всей структуры этого явления, определиться, что же такое фразеология и фразеологизмы.

Согласно словарю лингвистических терминов Т.В Жеребило [Жеребило: Интернет-ресурс], «фразеология (др.-греч. φράσις выражение + λογος понятие, учение) – это 1. Раздел лингвистики, изучающий устойчивые обороты; 2. Запас оборотов речи, характерных для данного языка».

Определение В.И. Горелова [Горелов 1984: 174] звучит следующим образом: «фразеология (熟语shúyǔ) – раздел языкознания, изучающий фразеологическую систему языка в ее современном состоянии и историческом развитии». В.И Горелов подчеркивает, что фразеология реализуется как в синхроническом, так и в диахроническом аспектах ее развития.

«Китайские фразеологизмы – это готовые сочетания слов, которые хранятся в языковой памяти учащихся» [Семенас 2000: 127]. Фразеологизм («готовое выражение», «устойчивое выражение», «устойчивое словосочетание») является лексически неделимым, обладает устойчивой структурой, характеризуется разнообразием структурных форм и разным количественным составом.

Многие фразеологизмы появились несколько тысяч лет назад, и дошли до нас в своем первозданном виде. Другие же, появились совсем недавно. Но и те, и другие пользуются любовью у китайского народа и пользуются активным употреблением во всех сферах жизнедеятельности. Как было отмечено ранее, фразеологизмы являются своего рода уникальными языковыми единицами, содержащими в себе национально - культурный компонент носителей языка, а потому имеющими страноведческую ценность. Связь великих литературных трудов, исторических событий, изменивших ход истории государства, мировоззрение на жизнь и фразеологического наследия Китая – неразрывна. Именно поэтому, очень часто при первом и поверхностном знакомстве с тем или иным фразеологизмом, остается непонятным его значение не только для людей, изучающих китайский язык, но и его носителей. И только экскурс в историю, в литературные произведения, легенды и предания, дошедшие до нас, помогают нам в понимании [Донченко 2015: 1355].

Богатейший фразеологический фонд китайского языка представляет собой совокупность разрядов готовых выражений, каждый, из которого характеризуется структурно-семантическими и функционально-стилистическими особенностями. Достаточно долгое время, в китайской лингвистической традиции было принято обозначать все многообразие фразеологических единиц одним понятием – «чэнъюй» («готовое выражение»). В данный термин, как китайские филологи, так и западные синологи вкладывали большой спектр понятий. Под «чэнъюй» подразумевали не только собственно «чэнъюй», как один из разрядов фразеологической системы, но и идиомы, афоризмы, крылатые выражения, пословицы и поговорки. Однако в 1950–х годах происходит четкая дифференциация фразеологических единиц китайского языка [Чжицян 2012: 7]. В настоящее время, в китайской фразеологии общепринятой классификацией фразеологизмов является классификация Ма Гофаня[цитата по Войцехович 2007: 17], в основу которой легли два признака: происхождение выражений и их стилистическая отнесенность. Он выделяет 4 разряда устойчивых словосочетаний.

1 Чэнъюй (成语) - это устойчивое фразеологическое словосочетание (чаще четырехсловное), построенное по нормам древнекитайского языка, семантически монолитное, с обобщенно переносным значением, носящее экспрессивный характер, функционально являющееся членом предложения» [Баранова 1969: 3]. Чэнъюй является, пожалуй, самым многочисленным классом фразеологизмов. Фразеологизмы данного класса базируются на грамматике классического письменного языка-вэньянь, и отличаются особой глубиной содержания при такой лаконичной форме. Объясняет это, тот факт, что в вэньяне отдельное слово-иероглиф могло выступать обозначать несколько совершенно разных понятий и разных частей речи [Горелов 1979: 40]. Примерами чэньюй служат: 吹毛求疵 [何平主编2004:142] придираться, выискивать недостатки, искать повод для ссоры; 破釜沉舟 [Lei Wang, Shiwen Yu 2010:12] стоять насмерть, не отступать, сжечь мосты; 欢天喜地 [Lei Wang, Shiwen Yu 2010:12] очень радоваться, прыгать от радости, быть счастливым.

2 Яньюй (言语) представлены народными устойчивыми речениями, которые выражают глубокую народную мудрость. Китайские пословицы и поговорки воплощают коллективный опыт носителей языка, а также отражает особенности живой, простонародной речи со всеми её самобытными лексическими и грамматическими формами [Введенская 1959:4]. Говоря о лексико-грамматических и функционально-стилистических особенностях, стоит, прежде всего, отметить то, что такие речения обладают синтаксической завершенностью и обычно функционируют в качестве предложений. Часто делятся на две синтагмы. Типичным для них является также отсутствие личных местоимений в составе, что объясняется обобщенным характером суждений. Например: 狼河马不是伴 [叶芳来, 2005:38] волк коню не товарищ; 宁受挤, 不受气 [叶芳来, 2005:130]лучше жить в тесноте, да не в обиде; 一言既出,驷马难追 [叶芳来, 2005:255] слово вылетело-на четвёрке коней не догонишь. Китайские народные речения очень экспрессивны. Они содержат в себе образность, которая реализуется в таких литературных приемах как: сравнение, олицетворение, метафора, аллегория.

3 Сехоуюй (歇后语) (букв. «речение с усеченной концовкой») – двучленные речения, в которых первая часть представляет собой иносказание, а вторая - раскрытие иносказания ( отсюда и название данных фразеологических единиц - «недоговорки-иносказания») Эти речения могут употребляться как в полной форме (две части вместе), так и в усеченной «недоговоренной» (одна первая часть). При этом усеченная форма употребляется в том же значении, что и полная, т.е. не происходит образования новой фразеологической единицы» [Войцехович 2007:130]. Таким образом, главным звеном недоговорки является иносказание, выполняющее коммуникативную функцию, а вторая часть представляет собой готовое выражение, которое относится к просторечию. Например: 吃了煤炭 - 黑了心了[Прядохин 2007:77] потерять совесть, затаить зло (букв. «съел уголь - почернел нутром); 夫妻俩吵架没有事 [Прядохин 2007: 91] пустяки, ничего особенного (букв. «муж и жена затеяли ссору – делать нечего»). В следующей главе, мы более подробно остановимся на данном разряде фразеологизмов.

4 Гуаньюнъюй (惯用语) или, так называемые, привычные выражения. Гуаньюнъюй – это устойчивые словосочетания, построенные по нормам современного разговорного китайского языка, имеющие целостное переносное значение. Привычные выражения отличаются своей образностью, эмоционально-экспрессивной окрашенностью и лаконичностью [Барчукова 2015: 216]. С точки зрения грамматической структуры, гуаньюнъюй представляют собой словосочетания, реже - предложения. Большая часть таких словосочетаний – трехкомпонентная. Например: 白费蜡 [Кожевников 2005:27] понапрасну тратить силы, бесполезные усилия. Но встречаются и гуаньюнъюй, состоящие из двух, четырех и пяти компонентов. Например: 红包 [Кожевников 2005:124] подношение, вознаграждение; 加油加醋 [Кожевников 2005:140] привирать, приукрашивать; 打如意算盘 [Кожевников 2005:71] строить радужные планы.

Устойчивые выражения в языковой культуре Китая пользуются большим успехом, независимо от их принадлежности к тому или иному разряду. Использование фразеологизмов в своей речи – это реальность, обусловленная многими факторами. Фразеологизмы добавляют остроту речи, разбавляют ее красочными и интересными сравнениями, питают умы молодых многовековой народной мудростью, позволяют выражать мысли в совершенно другой – иносказательной манере [Аошуан 2004:161].

1.2 Фразеология русского языка. Паремиология

Фразеология, как раздел лингвистики, изучающий устойчивые словосочетания – это настоящий кладезь любой культуры. В русской филологии фразеологизмы или «фраземы – это устойчивые словосочетания слов с целостным и переносно-образным значением, непосредственно не вытекающим из суммы значений его лексических компонентов» [Алефиренко 2009: 15]. Фразеологизмы появлялись и продолжают появляться, как отражение культуры русского народа. Также как и в китайской культуре, в России фразеологизмы пользуются большим спросом и большой любовью. В повседневной речи они используются постоянно, и порой мы даже не замечаем, как мы их употребляем. Настолько плотно они вошли в наше сознание.

Если рассматривать источники происхождения русских фразеологизмов, то в отличие от Китая, который долгое время был закрыт от внешнего влияния, в том числе и языкового, русский фразеологический фонд включает в себя большое количество заимствованных фразеологизмов. Таким образом, все русские устойчивые словосочетания слов можно условно разделить на исконно русские и заимствованные.

Исконно русские фразеологизмы являются отражением быта русского народа, его верований, традиций, обычай, фольклора, исторических событий и литературных произведений. Так, например, выражения засучив рукава и спустя рукава. Данные два выражения появились в те времена, когда мужчины и женщины носили одежду с очень длинными рукавами: от 95 см и больше. Поэтому чтобы приступить к какому-нибудь делу, просто необходимо было засучить рукава, иначе ничего не получится. Вот почему сейчас говорят о хорошем, трудолюбивом работнике, что он работает, засучив рукава, а о ленивом, ничего не желающим делать – спустя рукава [Прохоров 2008: 123]. Исторические события тоже нашли отражение во фразеологизмах. Например, как Мамай прошел, казанская сирота, жена декабриста, вот тебе бабушка и юрьев день, мамаево побоище, шапка Мономаха и другие [Мелерович 2007: 197]. Русский фольклор – не исключение, если говорить об источниках фразеологизмах. Примерами могут служить: лиса Патрикеевна, Кощей бессмертный, как при царе Горохе, избушка на курьих ножках, сказка про белого бычка [Зуева 2002: 117]. Большое количество устойчивых словосочетаний восходит к литературным источникам. Басни И.А. Крылова подарили нам такие выражения как: мартышкин труд, вертеться как белка в колесе, а ларчик просто открывался, медвежья услуга. А.С. Пушкин автор словосочетаний: белены объесться и разбитое корыто. А.П. Чехов в своем произведении «Ванька» использовал оборот, который впоследствии плотно вошел в речевой обиход – на деревню дедушки.

Заимствование устойчивых словосочетаний происходило как из славянских языков, так и из неславянских. Заимствование из славянских языков происходило в большей степени из евангелических трудов. Например: запретный плод, святая святых, земля обетованная, грехи молодости. Фразеологизмы, заимствованные из неславянских языков составляют также значительный пласт русской филологии. Они представляют собой как образцы калькирования, так и буквального перевода. К таким относятся: время - деньги, медовый месяц, синий чулок, так вот где собака зарыта, порочный круг, быть как на иголках. Иностранная литература, мифы и сказания также внесли свой вклад. Дамоклов меч, ахиллесова пята, сизифов труд, муки Тантала, Гордиев узел – все эти знакомые нам словосочетания пришли к нам из мифов древней Греции. А вот такие выражений как: принцесса на горошине, быть или не быть, между молотом и наковальней, рыцарь печального образа, последний из могикан – результат заимствования из иностранной литературы. Таким образом, мы можем сделать вывод, что богатству нашего фразеологического фонда мы обязаны культуре не только своего народа, но и культурам других стран.

Попытки классифицировать такой широкий пласт лексики, как фразеологические обороты предпринимался неоднократно в русской филологии. Фразеологические выражения сгруппировывались в зависимости от их стилистически-функциональной отнесенности, структурно-грамматической структуре, с точки зрения их происхождения. Однако, классификация академика В.В.Виноградова, опирающаяся на степень и характер семантической спаянности компонентов фразеологических оборотов, получила всеобщее признание и на данный момент является наиболее популярной. Так, согласно данной классификации все фразеологизмы в зависимости от степени семантической неразложимости таковых можно разделить на: фразеологические единства, фразеологические сращения и фразеологические сочетания [Виноградов 1977:140].

Фразеологические единства представляют собой семантически неделимые, целостные выражения, значения которых определяется переносным значением их компонентов. Фразеологические единства, нередко называющиеся метафорическими словосочетаниями, основываются на семантическом стержне, вокруг которого формируется красочный образ. Именно образность и отличает данный разряд фразеологизмов. Причем данная образность является полностью мотивированной, так как семантические компоненты единств образую одно целое, заключающее в себе переносное значение. Например: закидывать удочку, кровь с молоком, из пальца высосать, выносить сор из избы, набрать в рот воды.

Фразеологические сращения – это семантически неделимые, целостные выражения, значения которых невозможно вывести напрямую из составляющих их лексических компонентов. Например: с бухты-барахты, содом и гоморра, бить баклуши, шиворот-навыворот, играть в бирюльки, положа руку на сердце, ничтоже сумняшеся и т.д. Смысл таких устойчивых словосочетаний, в отличие от фразеологических единств, никак не мотивирован значением лексических компонентов, входящих в состав выражений. Причиной тому может служить несамостоятельность определенных лексических единиц (баклуши, бирюльки, бухты, барахты) в словарном составе современного русского языка.

Фразеологические сочетания – это семантически членимые обороты, значение которых вытекает из составляющих оборотов лексических компонентов. Отличительным признаком сочетаний является включение в свой состав слова с прямым его значением и слова с фразеологически связанным (несвободным) значением. Так, например, рассмотрим следующее сочетание - расквасить нос. Лексическая единица нос имеет свободное употребление и может образовывать словосочетания с другими словами, а вот слово расквасить уже прикреплено к слову нос и не употребляется без него, проявляя свое, так называемое, несвободное значение. Такими же особенностями обладает такое сочетание как закадычный друг. Слово друг имеет свободное употребление, а вот слово закадычный употребляется только в сочетании со словом друг.

Помимо трех представленных выше разрядов фразеологических оборотов, Н.М. Шанский выделил еще один разряд, обозначив его как фразеологические выражения [Шанский 1957:123].

Фразеологические выражения представляют собой семантически членимые сочетания, которые состоят из лексических единиц со свободными значениями. В данный разряд фразеологизмов Н.М. Шанский относил пословицы, поговорки, афоризмы, речевые клише и штампы. Признак, который объединяет данные лексические единицы в одну группу – воспроизводимость. Т.е. фразеологические выражения легко извлекаемы из памяти, имеют постоянный лексический состав и определенное значение. Например: не все то золото, что блестит; с корабля на бал; семь раз отмерь – один отрежь; любви все возрасты покорны; всего доброго; до встречи и т.д.

Однако следует упомянуть, тот факт, что статус фразеологических выражений в системе классификации фразеологизмов до настоящего момента остается неопределенным. Одни ученые-лингвисты (С.И. Ожегов, Н.Н. Амосова, В.П. Жуков, В.М. Мокиенко, А.И. Молотков) склонны считать, что к фразеологии относятся только идиомы и фразеологические сочетания. Главными обоснованиями данной точки зрения служит, то что, составляющие компоненты таковых не могут семантически преобразовываться; фразеологические выражения не требуют синтаксического окружения, в то время как идиомы и сочетания требуют контекста, а присущая им воспроизводимость не является свойством, определяющим фразеологический оборот. В этом проявляется узкое понимание состава фразеологического фонда языка. Сторонники понимания фразеологии в широком понимании (В.Л. Архангельский, О.С. Ахманова, Н.М. Шанский, В.В. Виноградов), считают, такие свойства как воспроизводимость и устойчивость фразеологических единиц, полностью оправдывают возможность отнесенности пословиц, поговорок, афоризмов и речевых клише к фразеологизмам.

Мы, сторонники широкого понимания фразеологии, как одного из раздела лингвистики, склонны считать, что было бы опрометчиво исключить пословицы, поговорки, афоризмы и речевые клише из фразеологической системы языка. Однако считать фразеологические выражения цельным разрядом фразеологизмов, вбирающим в себя такие разные языковые средства по структурно-грамматическому, синтаксическому, семантическому и функциональному аспекту, а также с точки зрения происхождения не является для нас правильным решением. Целесообразнее было бы определить авторские афоризмы, пословицы и поговорки, речевые клише, как отличные друг от друга разряды фразеологизмов. Рассматривая фразеологию русского языка в широком понимании, пословицы и поговорки составляют такой раздел фразеологии как паремиологию. Паремии, единицы данного раздела – «изречения народного происхождения» [Алефиренко 2009:244].

В данной главе, посвященной фразеологии, как лингвистической дисциплине, мы рассмотрели общее понятие фразеологии, а также ее единиц. Определили основные источники происхождения фразеологизмов в китайской и русской филологии, остановились на традиционных классификациях фразеологических выражений в Китае и России.

2 Сравнительный анализ сехоуюй и русских пословиц

2.1 Структурно-семантические, грамматические и стилистические особенности сехоуюй

В современном китайском языке широко распространен такой вид фразеологизмов, как недоговорки 歇后语 xiēhòuyǔ – «сехоуюй». Такая популярность обусловлена, прежде всего, источником происхождений таковых. «Сехоуюй» являются речениями фольклорного характера, народного происхождения. Они давно вошли в речь китайцев и присутствуют в речи человека всех классов и возрастов. Людей привлекает их простота, выражаемая как лексически, которая порой граничит с вульгарностью и даже грубостью, так и грамматически.

«Сехоуюй» дословно означает «речение с усеченной концовкой» [Прядохин 2007: 7]. Однако сам термин «речение с усеченной концовкой» понимается в разных лингвистических работах по-разному, формируя тем самым два абсолютно разных фразеологических явления.

Так, в первом случае, это речение, образованное путем усечения той или иной фразеологической единицы. Чаще всего, источником такой усекаемой фразеологической единицы является чэнъюй. Образовавшийся таким образом новый фразеологизм функционирует в языке в значении усеченной части. Классическим примером такого явления служит недоговорка

(1) 独占鳌 [Войцехович 2007: 129] выходить на первое место, главенствовать, первенствовать (буквально: «единолично попирать головы левиафанов»), которая образовалась от четырехсложного чэнъюй 独占鳌头. Так, произошло отсечение компонента 头tóu голова и образовалась новая фразеологическая единица, которая употребляется в значении усеченного компонента. Некоторые авторы называют такие недоговорки истинными.

Также, в китайском языке под словом недоговорка подразумевают «двучленные речения, в которых первая часть представляет собой иносказание, а вторая - раскрытие иносказания (отсюда и название данных фразеологических единиц - «недоговорки-иносказания») Эти речения могут употребляться как в полной форме (две части вместе), так и в усеченной «недоговоренной» (одна первая часть). При этом усеченная форма употребляется в том же значении, что и полная, т.е. не происходит образования новой фразеологической единицы» [Войцехович 2007:130]. Например, недоговорки

(2) 心情真是十五个吊桶打水——七上八下[Прядохин 2007: 166] быть в смятении, беспокоиться (букв. «водяным колесом, состоящим из пятнадцати ведер черпать воду – семь ведер поднимаются, восемь опускаются») в речи функционирует в двух видах в полном и усеченном. В предложении

(3) 我这次数学考试考砸了,心情真是十五个吊桶打水——七上八下 [好词好句好段摘抄大全: Интернет-ресурс] в это раз, я точно провалил экзамен по математике, и, конечно же, очень переживал недоговорка функционирует в своей полной форме, а вот в предложении

(4) 听了这个消息,我的心如同十五个吊桶打水 [好词好句好段摘抄大全: Интернет-ресурс] услышав эту новость, у очень забеспокоился от недоговорки осталась только первая часть. Но, тем не менее, значение фразеологизма одинаковое, независимо от формы употребления. Приведем еще один пример: недоговорка

(5) 八仙过海,各显神通 [БКРС: Интернет-ресурс] каждый вносит посильный вклад; вносить свою лепту (букв. «восемь бессмертных переправляются через море – каждый демонстрирует свои способности») в предложении

(6) 除夕之夜,为了使饭桌上更丰富,我们一家人每人上一道拿手好菜,大家忙得不亦乐乎,哟,真成了八仙过海——各显神通了[好词好句好段摘抄大全: Интернет-ресурс] в канун Нового года, чтобы накрыть богатый стол, каждый из нас с большим рвением взялся готовить по блюду. Каждый внес свой вклад реализуется в своей полной форме. В предложении

(7) 晚会上,每位同学都表演了一个精彩的节目,真是八仙过海 [好词好句好段摘抄大全: Интернет-ресурс] вечером, все студенты показали замечательные номера, все показали себя, проявили свои способности реализуется уже в усеченной форме, но значение полной и усеченной форм недоговорки не разнятся – оно одинаковое.

В данной научной работе «сехоуюй» принимаются именно за второй тип фразеологических единиц, т.е. недоговорки – иносказания. В дальнейшем – недоговорки.

Недоговорки имеют свои структурно-семантические, грамматические и функционально-стилистические особенности, как один из разрядов в системе фразеологизмов.

Повторимся, недоговорка в полной форме представляет собой законченное суждение в форме предложения, состоящее из двух частей. Именно такая структура и является её отличительным и формальным признаком. В устной речи такая двучленность передается паузой, а в письменной речи благодаря средствам пунктуации (тире, запятая, двоеточие, кавычки). Отношения между двумя частями недоговорки строятся по типу: иносказание (загадка) – раскрытие иносказания (разгадка). Например:

(8) 墙上挂帘子 - 没门 [温端政主编2002: 741] нет выхода; безвыходная ситуация (букв. « вешать занавеску на стену – нет двери»);

(9) 蚊子叮菩萨 - 认错人 [温端政主编2002: 975] спутать; перепутать; обознаться (букв. « комар кусает статую Будды – обознаться»);

(10) 雷公打豆腐–软处下手[温端政主编2002: 538] делать то, что полегче; приниматься за то, что полегче; идти по пути наименьшего сопротивления (букв. « бог грома ударил в бобовый творог – с мягкого начал»);

(11) 肉包子打狗,有去无回 [温端政主编2002: 774] безнадежно; нет надежды вернуть; потерять безвозвратно (букв. «кидаться в собаку пирожками с мясом, нет возврата»);

(12) 春凳折了靠背儿 - 无靠 [温端政主编2002: 109] быть одним, без опоры; остаться без поддержки (букв. у скамьи сломалась спинка – не опереться»);

(13) 床底下打斧头 – 不碍上就碍下 [温端政主编2002: 106] быть в трудном, стесненном положении (букв. «махать топором под кроватью – невозможно ни поднять, ни опустить»);

(14) 门缝里瞧人 - 把人看扁 [温端政主编2002: 649] недооценивать; ни во что не ставить (букв. «смотреть на человека через дверную щель – видеть его сплюснутым»);

(15) 猴子吃辣椒 - 抓耳挠腮 [温端政主编2002: 327] быть в замешательстве; не знать, за что хвататься; места себе не находить (букв. «мартышка съела острый перец – то уши потрет, то щеки почешет»).

В большей части выше рассмотренных нами примеров (а именно примеры с 8 по 12) значение недоговорки заключалось именно во второй части. Так, например, в недоговорке (8) вторая часть, являющаяся раскрытием иносказания и в собственном контексте, и в речи означает одно и то же – нет выхода. Однако нужно все же отметить, что иногда значение второй части недоговорки, которое заключается в ее собственном контексте, зачастую не совпадает с тем ее значением, что реализуется в речи. Например, вторая часть недоговорки (13) и значение недоговорки в целом - абсолютно разные значения. В собственном контексте раскрытие недоговорки происходит за счет свободного сочетания слов – невозможно ни поднять, ни опустить. В речи же реализуется совершенно другое значение – быть в трудном, стесненном положении. Значение второй части недоговорки в собственном контексте и значение, реализуемое в речи не совпадает и у недоговорок (14) и (15).

Таким образом, вторая часть недоговорки выполняет двойную функцию и представляет собой: раскрытие иносказания в собственном контексте недоговорки и фразеологическую единицу, реализующую свое значение в контексте речи, а значит являющуюся смысловым звеном недоговорки, ее стержневой основой. Вторая часть недоговорки, представляющая собой основу, как правило, существуют в языке и отдельно от недоговорки. Они появились значительно раньше ее и стали той самой основой для ее возникновения. Например: 礼轻情意重 [Войцехович 2007: 135] дорог не подарок – дорого внимание существовала в китайском языке продолжительное время именно в таком виде, однако позднее данное сочетание трансформировалось в недоговорку

(15) 千里送鹅毛 - 礼轻情意重за тысячу ли посылать подарок гусиное перышко – дорог не подарок, дорого внимание.

Такие же преобразования произошли и с выражением走着瞧 [温端政主编2002: 728] поживем – увидим, которое, подвергаясь преобразованиям приобретает яркую образную окраску, оставляя за собой все то же значение

(16) 骑驴 看唱本 -走着瞧(букв. «ехать верхом на осле и читать ноты – на ходу читать»).

Чэнъюй多此一举 [Войцехович 2007: 169] лишний; ненужный также может преобразовываться в недоговорку-иносказание. Например,

(17) 拿筷子喝水 - 多此一举 (букв. «взять палочки для еды, чтобы попить воды – сделать лишнее, ненужное действие»). Значение и чэнъюй и недоговорки при этом остается одинаковым - лишний; ненужный.

Первая же часть недоговорки, представляющая собой иносказание по своей структуре, чаще всего бывает выражено простым предложение и глагольно-объектным словосочетанием. Например:

(18) 瘸子打围 – 坐着喊 [Прядохин 2007: 157] давать указания не вставая со стула (букв. «хромой учувствует в облаве – сидя кричит»);

(19) 蚂蚁爬上竹竿尖 - 到顶了 [Прядохин 2007: 144] дойти до крайней степени; дальше некуда (букв. « муравей забрался на кончик бамбукового шеста – достиг вершины»);

(20) 老鼠跌到缸里 - 好进难出 [Прядохин 2007: 123] любит получать, да не любит отдавать (букв. «мышь свалилась в глиняную корчагу – хорошо было падать, да трудно выбираться»).

Другие синтаксические конструкции встречаются, но реже. Например: первая часть выступает в качестве сложносочиненного предложения -

(21) 卖豆腐扛戏台 - 生意不大, 架子不小[Прядохин 2007: 123] достоинств никаких, а спеси хоть отбавляй (букв. «торговать в разнос бобовым творогом с театральными подмостками на плечах – торговлишка невеликая, а подставка немалая»).

В качестве именного атрибутивного словосочетания -

(22) 麻子不叫麻子 - 坑人 [Прядохин 2007: 144] без ножа резать; в могилу загонять (букв. «рябой это не рябой – это конопатый»).

В качестве сложного числительного –

(23) 二百五 - 半封 [Прядохин 2007: 88] дурак; полоумный (букв. «двести пятьдесят – полпачки (серебра)»).

Сочетание существительного с числительным –

(24) 三个鼻子眼 - 多出这股气 [Войцехович 2007: 135] сделать лишнее; перестараться (букв. «три ноздри – воздуха вдыхается на одну струю больше»).

Если анализировать функциональные отношения между первой и второй частями недоговорок-иносказаний, то они носят особый характер, который отличается от других сложных предложений функционирующих в языке. Отношения между иносказанием и его раскрытием схожи с теми отношениями, которые осуществляются между загадкой и её разгадкой. Именно так сложилось и закрепилось исторически. И, следовательно, имеют место в каждом речении этого вида. Такая фиксированность в отношениях между двумя частями недоговорок является «непременным компонентом семантической структуры недоговорки» [Прядохин 2007: 53]. Об этом свидетельствуют и все примеры, приведенные нами ранее.

Рассматривая недоговорки – иносказания в грамматическом аспекте, следует отметить, что недоговорка по своей грамматической форме представляет собой законченное суждение – предложение. Просторечность недоговорок проявляется в преимущественном отсутствии послелогов, предлогов и союзов. В речи недоговорка может функционировать, как часть сложного предложения. Например,

(25) 凤姐儿笑道: «外头已经四天更多了,依我说老祖祟也之咱们也该了: 聋子拉二胡 - 胡扯» [温端政主编2002: 574]. Сяо Фэн смеясь сказала: « уже прошло больше четырех дней, а дед все неиствует, что мы лясы точим». Недоговорка聋子拉二胡 - 胡扯 молоть языком; болтать всякий вздор; нести околесицу; лясы точить;

(26) 户长河口问心里: “ 內中还有些曲折? 看来我的工作,却像俗语说的: 百年松树,五月芭蕉-粗枝大叶” [温端政主编2002: 19]. Сельский староста Хэ спрашивал самого себя» « Какие у нас трудности? Работа, казалось бы, и моя. Да только нужна она мне». Недоговорка百年松树,五月芭蕉-粗枝大叶 [Прядохин 2007: 92] подходить к делу поверхностно; относиться небрежно к работе;

(27) 我经常帮助他,他还经常说我坏话,真是狗咬吕洞宾——不识好人心。[好词好句好段摘抄大全: Интернет-ресурс]. Я постоянно помогаю ей, а она только и сплетничает обо мне. Вот уж действительно: люди не ценят добрых дел. Недоговорка狗咬吕洞宾——不识好人心не понять добрых намерений другого человека [БКРС: Интернет-ресурс].

Именно данная способность – включаться в состав сложного предложения, а, следовательно, выполнять функции определенного члена предложения – является отличительной чертой недоговорки. Так, в примерах с (25) по (27) недоговорки функционируют в качестве дополнения. А это значит, что хотя и по грамматической форме недоговорка является законченным предложением, в речи она может и реализовывать себя как фразеологическая единица, которая имеет, структуру словосочетания. Например:

(28) 反正从已打算分纷, 他就黄鼠狼与鸡拜年, 没安好心, 光想看咱们笑活 [Войцехович 2007: 148]. Как бы то ни было, сразу после решения о перегруппировании он повел себя так, словно был нам лучшим другом, а на самом деле добра от него не жди, только и думает, как посмеяться над нами. Недоговорка鼠狼与鸡拜年, 没安好心[Войцехович 2007: 155] добра не жди; ничего хорошего не выйдет в сложном предложении функционирует в качестве обстоятельства образа действия. В предложении

(29) 呸哟! 我给你说,你不要 “半天云里吊口袋,给老娘装疯”. [Войцехович 2007: 155]. Тьфу! Слушай, перестань ты передо мной, старой, идиотом прикидываться. Недоговорка半天云里吊口袋, 装疯прикидываться идиотом, простачком уже выступает в составе сложного сказуемого. Такую же функцию в предложении выполняет и следующая недоговорка:

(30) 随着科学技术的发展,我们的生活真是芝麻开花——结结高[好词好句好段摘抄大全: Интернет-ресурс]. С научно-техническим прогрессом, наша жизнь действительно становится все лучше и лучше. Недоговорка芝麻开花——结结高процветать; становится лучше и лучше [温端政主编2002: 1204]. А вот в следующем примере, недоговорка выполняет функции уже обстоятельства степени:

(31) 听说妹妹走丢了,我们全家急得像热锅上的蚂蚁——团团转 [好词好句好段摘抄大全: Интернет-ресурс]. Мы услышали, что сестренка заблудилась и очень разволновались. Недоговорка热锅上的蚂蚁——团团转 [Прядохин 2007: 157] не находить себе места, быть в безвыходном положении.

Также, из вышеприведённых примеров, можно увидеть, что недоговорки несмотря на четкую фиксированность между двумя частями, обладают достаточно проницаемой структурой и способны к модификациям, при условии, что общее значение недоговорки – иносказания не искажается. Вклиниваемые элементы могут предшествовать как всей недоговорке (что мы можем наблюдать в примере 27), предшествовать первой части и следовать за второй (пример 28), так и вклиниваться внутри недоговорки, между ее частями (пример 29). Подобное функционирование присуще любой недоговорке.

Недоговорка, как речения фольклорного типа отличаются своей просторечностью. Так как основной источник происхождения недоговорок – живой, разговорный язык. Такая просторечность проявляется, прежде всего, в грамматическом плане – в преимущественном отсутствии союзов, предлогов и послелогов. Но особо ярко просторечность недоговорок проявляется в лексическом аспекте. В составе некоторых недоговорок присутствуют такие лексические единицы, которые являются просторечиями, а потому зачастую не фиксируются словарями. Именно поэтому очень часто возникают трудности для понимания значения недоговорок не только у изучающих китайский язык, но и у самих носителей. В основном, такая ситуация происходит, если в составе недоговорки присутствуют диалектизмы. Например:

(32) 八十年不下雨——记他的好晴儿 [Войцехович 2007: 178] век не забуду его доброты (букв. «восемьдесят лет не было дождя – запомнится этакое ведро»). Слово 晴儿 – является просторечным вариантом слова ведро;

(33) 瘸子塞跑 - 笃定老莫 [温端政主编2002: 767] всегда быть последним (букв. «хромой в соревновании по бегу – наверняка будет последним»). В данной недоговорке диалектное слово 笃定 соответствует 确定 в путунхуа, а 老莫 – существительному 最后.

Разговорно-бытовой характер недоговорок является также объяснением наличия в них грубых, вульгарных слов. Приведем следующие примеры:

(34) 包脚布做衣领 - 臭一转 [Прядохин 2007: 69] за версту дурным несет (о плохом человеке) (букв. «из портянок сделали воротник – вонючее окружение»);

(35) 打架放屁 - 泄底气 [Прядохин 2007: 81] падать духом; приходить в уныние; отчаиваться (букв. «пускать ветры во время драки – выпускать дух снизу»);

(36) 粪桶改水桶 - 臭味还在 [Прядохин 2007: 91] запашок еще есть (о человеке еще не полностью освободившемся от дурных привычек, взглядов) (букв. «парашу использовали под ведро для воды – вонь еще осталась»);

(37) 叫化子丢了棍 - 受了狗的气了 [Прядохин 2007: 101] пуститься в разгул; махнув рукой на все беды (букв. «нищий пошел к проституткам – бедняк веселится»).

Суммируя всю информацию, приведенную выше можно сделать краткий вывод. Сехоуюй – народное речение, состоящее из двух частей. Данная структура является отличительным признаком недоговорки. Первая часть представляет собой иносказание, вторая часть – раскрытие иносказания, в которой и передается значение всего фразеологического оборота. Первая часть (иносказание) чаще всего представлена в виде распространенного предложения или глагольно-объектного словосочетания. Отношения между двумя частями недоговорки носят фиксированный характер. Как фразеологическая единица, сехоуюй обладает устойчивостью, но в то же время и обладает достаточно проницаемой структурой. Недоговорка представляет собой бытовое просторечье, которое проявляется как в грамматическом, так и в лексическом аспектах. Именно поэтому некоторая часть из них имеет достаточно грубый, вульгарный характер.

2.2 Лингвистические особенности русских пословиц

Одним из разделов фразеологии русского языка является паремиология, объектом исследования которой являются народные изречения, обладающие рядом семантических, структурных особенностей, а также рядом специфических признаков, таких как естественность происхождения и устойчивость в воспроизведении в речи [Алефиренко 2009: 244]. Паремии, под которыми понимаются изречения народного происхождения – это, прежде всего, пословицы и поговорки.

Пословицы – меткие, краткие выражения поучительного, назидательного характера, появились давно. Трудно определить, в какой конкретно период времени они зародились и вошли в активный обиход. Но, тем не менее, ясно одно: появившееся в определенное время пословицы, содержащие в себе народную мудрость, опыт поколений до сих пор сопутствуют в нашей речи и играют значительную и заметную роль в ней.

Прежде чем перейти к более подробному рассмотрению пословиц, как фразеологической единицы языка, обратимся к ее определению.

Согласно В.И. Далю, создателю первого и уникального сборника «Пословицы и поговорки русского народа», «пословица - коротенькая притча; сама же она говорит, что «голая речь не пословица». Это — суждение, приговор, поучение, высказанное обиняком и пущенное в оборот, под чеканом народности» [Даль 2000:12].

Краткое и емкое определение пословице дает С.И. Ожегов в толковом словаре русского языка: «пословица – краткое народное изречение с назидательным содержанием, народный афоризм» [Ожегов 1999: 568].

Пословица, по своей сути, явление народного происхождения, а потому носящее в себе всю многогранность жизни, быта людей. Они содержат в себе эмоционально-экспрессивную оценку поступков людей, их качеств, событий, явлений; воплощают собой все аспекты трудовой деятельности людей и взаимоотношения между ними. В пословицах нашло отражение отношение людей к знаниям: корень учения горек, да плод его сладок; ученый водит, неученый следом ходит; кто хочет много знать, тому надо мало спать [Даль: Интернет-ресурс].

Пословицы обличают любовь русского народа к своей Родине, готовность постоять за неё, восхваляют храбрость, мужество и героизм: жить — Родине служить; береги Родину как зеницу ока; будь не только сыном своего отца — будь и сыном своего народа; смелость города берёт; русский в поле не сробеет [Даль: Интернет-ресурс].

В народных изречениях осуждаются лень, безделье, нерасторопность, а труд, умение и талант, наоборот, прославляются: труд человека кормит; а лень портит; у лодыря что ни день, то лень; лень до добра не доводит; не печь кормит, а руки; дело мастера боится (а иной мастер дела боится); кто рано встает, тому Бог подает [Даль: Интернет-ресурс].

Много пословиц отражают материальное неравенство людей, а также отношение народа к деньгам: богат, да крив; беден, да прям; богачи едят калачи, да не спят ни в день, ни в ночи; бедняк чего ни хлебнет, да заснет; когда деньги говорят — правда молчит; кто нужды не видал, и счастья не знает; лучше нищий праведный, чем богач ябедный; при сытости помни голод, а при богатстве — убожество [Даль: Интернет-ресурс].

Взаимоотношения людей, а также их пороки и недостатки также нашли отражение в пословицах. Например: любить - чужое горе носить; не любить - свое сокрушить; любить тяжело; не любить тяжелее того; любовь не пожар, загорится - не потушишь; без беды друга не узнаешь; друг до поры - тот же недруг; не ставь недруга овцою, а ставь его волком; в лихости и зависти нет ни проку, ни радости; всякий трус о храбрости беседует; плохой плясун всегда музыканта хает; чужую крышу кроет, а своя течет [Даль: Интернет-ресурс].

Пословицы, как один из видов паремий, отличается, прежде всего, своей структурой, а именно, структурой предложения. Таким образом, пословица представляет собой полное, законченное суждение. Причем в большинстве случаях, пословицы состоят их двух частей, где первая часть представлена общим суждением, поучением, а вторая часть – толкованием поучения, его расшифровкой. Например:

(38) не рой яму другому – сам в неё попадешь;

(39) назвался груздем – полезай в кузов;

(40) сколько вору ни воровать, а виселицы не миновать;

(41) не имей сто рублей, а имей сто друзей.

Смысловая структура пословиц представляет собой сложное взаимодействие лексического состава таковых и умозаключения, создаваемое на основе лексем, входящих в состав пословиц и ситуации употребления. Так пословица

(42) без труда не вытащить и рыбку из пруда означает то, что любое дело требует усилий и труда. Данная пословица может использоваться в различных контекстах, когда речь идет необходимости применения усилий и стараний. К тому же, пословица дает некую рекомендацию, своего рода поучение, назидание, которое можно сформулировать следующим образом: желая добиться успеха в том или ином деле, нужно потрудиться и приложить немало усилий. Реализация нескольких значений и смыслов становится возможным благодаря иносказательной, но достаточно прозрачной внутренней формой пословиц.

Рассуждая о внутренней форме пословиц, следует обратить внимание на их лаконичность, которая зачастую достигается путем ритмико-фонетической форме. Рифма – важный фактор, который способствует легкой запоминаемостью и воспроизводимостью пословиц в речи. Но не менее важным является и ритм. Залогом идеальной пословицы является сочетание рифмы и ритма, которое преобразует пословицу в некое поэтическое произведение. Например:

(43) без дела жить – небо коптить;

(44) без троицы дом не строится;

(45) в болоте тихо, да жить там лихо;

(46) дал Бог денечек, даст и кусочек;

(47) добрые вести не лежат на месте [Даль: Интернет-ресурс].

С точки зрения семантики, смыслового содержания пословиц, то тут речь идет об обобщенном значении данного вида паремий. Более подробное пояснение к такому виду значения приводит З.К. Тарланов в своих трудах, выделяя два признака обобщенного значения: отсутствие в предложении конкретного лица, осуществляющего действие, при наличии самого действия и отсутствие в пословице указания на конкретное время [Тарланов 1999: 44]. Такая особенность пословиц вытекает из стилистических свойств, а именно использование определенных синтаксических моделей и лексики, не конкретизирующей лица и время действий, которая и позволяет строить суждения, охватывая всех сразу в любой промежуток времени.

Обобщающий характер пословиц активно прослеживается в структурно-грамматическом аспекте данного вида паремий. Большая часть пословиц представлены в виде простых неопределенно-личных, обобщенно-личных предложений или в виде сложных предложений, состоящих их двух частей – 2 простых предложений, где субъект действия мыслится обобщенно.

Пословицы со структурой неопределенно-личных предложений:

(48) дареному коню в зубы не смотрят;

(49) деньги не пахнут;

(50)цыплят по осени считают.

Обобщенно-личные предложения:

(51) с кем поведешься, от того и наберешься;

(52)что написано пером, не вырубишь топором;

(53)без труда не вытащишь и рыбку из пруда;

(54)шила в мешке не утаишь; что посеешь, то и пожнешь [Даль: Интернет-ресурс].

Обобщенность достигается также путем употребления в составе пословиц глаголов повелительного наклонения. Выше уже было сказано, что пословицы носят поучительный и назидательный характер, а повелительного наклонение призывает к тому или иному действию или предостерегает от совершения такового. Например:

(55) Родина - мать, умей за нее постоять;

(56) семь раз отмерь - один отрежь;

(57)береги одежку снову, а честь-смолоду;

(58)делай добро и жди добра;

(59)друга ищи, а найдешь – береги [Даль: Интернет-ресурс].

Пословицы – это достояние народных знаний и народной мудрости, прекрасный способ выражения мыслей, мнения, отношения к ситуации, как и на разговорно-бытовом уровне, так и в художественных произведениях, в публицистическом жанре, придавая выразительность, образность описываемым событиям.

Таким образом, пословица – это народная мудрость, характеризующаяся своей краткостью, лаконичностью, образностью и мелодичностью. Пословицы обладают структурно-семантическими, грамматическими и стилистическими особенностями, отличающими их от других фразеологических единиц.

2.3 Аналоги недоговорок-иносказаний в русском языке

В предыдущих параграфах мы рассмотрели характерные особенности, свойства и признаки китайских недоговорок-иносказаний и русских пословиц дистантно, изолированно друг от друга, как самобытные фразеологические единицы, существующие в языках абсолютно разных языковых ветвей. Недоговорки-иносказания (или речения с усекаемой концовкой), с точки зрения известного российского фразеолога И.В. Войцеховича «данный тип фразеологических единиц встречается только в китайском языке; в родственных китайскому, а также в других восточных и западных языках аналогов не существует» [Войцехович И.В. 2007: 130]. Однако, мы обнаружили, что в живой разговорной русской речи существует и реально функционирует некоторое количество устойчивых словосочетаний, которые представляют собой если не полные, то весьма близкие аналоги китайских недоговорок-иносказаний.

Говоря об уникальности недоговорок, мы подразумеваем:

1 обязательная двучленная структура законченного суждения, части которого соотносятся между собой как иносказание-раскрытие иносказания; особое интонационное оформление;

2 синтаксическое употребление (наличие полной и усеченной формы речений; включение в речевую цепь, как часть сложного предложения, так и как часть простого предложения);

3 устойчивость структуры;

4 проницаемость структуры (способность основания недоговорок подвергаться различного родам изменения)

5 стилистическая соотнесенность.

М.Г. Прядохин выделяет три разновидности недоговорок, основываясь на разных отношениях между иносказанием и раскрытием иносказания. К первой разновидности он относит недоговорки, в которых «раскрытие и основа соотносятся как разные (обычно прямое и переносное) значения одного и того же речения» [Прядохин 2007: 12]. Например:

(60) 虼蚤包网- 好大面皮 [温端政主编2002: 241] блоха завернута в сеть – какая огромная рожа (букв. «тоже мне персона; экая шишка на ровном месте»). Здесь столкновение прямого и переносного значения происходит со словами 虼蚤 блоха (как, нечто маленькое) и слов 大面皮 большая рожа. Или:

(61) 老鼠钻风箱 - 两头受气 [温端政主编2002: 573] мышь забралась в мехи для раздувания огня – с обеих сторон обдувается воздухом (букв. «оказаться между двух огней; терпеть обиды от обеих сторон»). Столкновение значений происходит во второй части недоговорки, а именно переносное и прямое значение слова 气 воздух – обида.

Ко второй разновидности относятся речения, в которых основа и раскрытие – омонимичны, они совпадают фонетически, но не совпадают в смысловом отношении. Например:

(62) 腊月里萝卜- 冻个心 [温端政主编2002: 452] редька в декабре – замерзла сердцевин (букв. «быть тронутым, расчувствоваться»). Во второй части омонимы 冻 мерзнуть и 动 тронуть.

(63) 和尚的脑袋 - 没发 [温端政主编2002: 311] голова буддийского монаха – без волос (букв. «ничего не поделаешь»). В данном примере омонимы также находятся во второй части发 волосы и法 выход.

И к недоговоркам третьей разновидности относятся недоговорки, в которых основа и раскрытие значения совпадают. Например:

(64) 擦粉进棺材- 死爱面子 [温端政主编2002: 54] везде и во всем печься о своем престиже (букв. «пудриться по дороге к гробу – умирать, а о лице печься») Так основа недоговорки совпадает с раскрытием значения таковой. Еще один пример:

(65) 菜篮子大水 一场空 [温端政主编2002: 58] все впустую; все зря; все напрасно (букв. «носить воду бамбуковой корзиной – все впустую»). Основа недоговорки абсолютно идентична раскрытию значения речения.

Обозначив особенности недоговорок-иносказаний, мы, проанализировав более 500 фразеологических единиц, обнаружили в корпусе русских пословиц устойчивые выражения, соответствующие особенностям китайских недоговорок-иносказаний (Приложение А).

Большинство пословиц (25) относятся к первой разновидности недоговорок классификации М.Г. Прядохина. Именно в данных паремиях происходит сочетание прямого и переносного значения, создавая яркий метафоричный образ. В пословице слово не воробей – вылетит не поймаешь (№ 14) мы можем наблюдать яркую метафору «слово – воробей», что позволяет нам, сопоставляя два образа, представить картину и проникнуться в значение пословицы – «сказанные слова уже не вернешь назад» [Кожевников 2011: 17]. Аналоги китайских недоговорок-иносказаний в современном русском языке. Пословица работа не волк – в лес не убежит (№ 9) выделяется, прежде всего, олицетворением работы с животным и наделением таковой признаками животного. Такой красочный образ, создаваемый каждой частью поговорки в отдельности, вместе приобретает прямое значение – необязательно хвататься за дело сразу же; работа, не требующая срочного выполнения.

Пословицы второй разновидности среди китайских недоговорок нами не было найдено и этому факту есть объяснение. Китайский язык по своим словообразовательным возможностям ограничен, в языке насчитывается чуть более 400 возможных вариантов слогов, без учета тонов. Именно поэтому китайский язык – язык достаточно омонимичный и наличие тонов не упрощают данную ситуацию. Русский же язык, отличается от китайского языка своей алфавитной письменностью и поистине огромными словообразовательными возможностями, и такое языковое явление, как омонимия встречается не так широко, в отличие от китайского языка.

Из отобранных нами пословиц, только 8 (№ 6, 11, 18, 19, 20, 22, 30, 32) относятся к третьей разновидности недоговорок. Основа (вторая часть пословиц) полностью совпадает с раскрытием паремий. Так, например, значение пословицы моя хата с краю – ничего не знаю полностью совпадает с основой ничего не знаю. Т.к. значение паремии – «желание не знать ничего, остаться в стороне». В пословице не имей сто рублей, а имей сто друзей значение второй части пословицы и значении паремии в общем – одинаковое, а именно: друзья – самое главное, и даже главнее денег.

Рассмотрим русские пословицы и китайские недоговорки-иносказания с точки зрения их семантической и грамматической структуры.

Китайские недоговорки являются законченными суждениями, представлены строго двучленной структурой; части этого суждения взаимосвязаны и взаимообусловлены, как иносказание (загадка) – раскрытие иносказания (разгадка), а также имеют особое интонационное оформление, которое в устной речи передается интонацией (паузой), а на письме – средствами пунктуации. Приведем несколько примеров:

(66) 矮子登楼梯 - 步步高升[温端政主编2002: 1] расти понемногу; подниматься по карьерной лестнице (букв. «карлик поднимается по лестнице – шаг от шага выше»);

(67) 脑袋顶上长疮,脚底下流脓 ,坏头 [温端政主编2002: 681] плохой, дурной до мозга костей человек ( букв. «на голове нарыв, а гной идет из пятки – прогнил насквозь»). Данную структуру подтверждают и многочисленные примеры из параграфа 2.1 (примеры с (8) по (15), (18) по (24), (32) по 37)). И сравним их с русскими аналогами:

(68) хлопот полон рот, а перекусить нечего;

(69) голод не тетка - пирожка не поднесет;

(70) у страха глаза велики – да ничего не видят;

(71)лентяя хлебом не корми – только с печи не гони;

(72) копейка рубль бережет, а рубль голову стережет

и другие пословицы из списка, приведенного в приложении. Мы наблюдаем полное соответствие по семантике и грамматической структуре. Пословицы представляют собой законченные суждения с явной двучленной структурой. Первая часть пословиц выступают в роли загадки, отгадка которой следует только во второй части. Именно вторая часть и играет коммуникативную функцию в речи, т.к. раскрытие значения высказывания происходит только за ее счет. Незнание таковой ведет за собой недопонимание между собеседниками. И, конечно же, прослеживается наиболее характерный формальный признак – интонационное оформление, осуществляемое как на письме, так и в устной речи.

Синтаксические особенности недоговорок выражаются, прежде всего, наличием двух форм их употребления: полной и усеченной. Например:

(73) 小温,你今天理了几个大的发哟?- 还是瞎子打毽 [Войцехович 2007: 160]. Сяо Вэнь, ты сегодня сколько человек подстригла? – Опять ни одного.

В данном примере мы видим только усеченную часть недоговорки - 还是瞎子打毽. Полная же форма недоговорки - 还是瞎子打毽 – 个都不个 ни одного; ни единого; ничегошеньки. Усеченная форма недоговорки в своем значении абсолютно идентична своей полной форме. Приведем еще несколько примеров:

这次校运会,一班是孔夫子搬家 [好词好句好段摘抄大全: Интернет-ресурс]. Говоря в вкратце, нынешняя ситуация – одни неудачи. Усеченная недоговорка 孔夫子搬家 является часть недоговорки孔夫子搬家——尽是输 [Прядохин 2007: 114] сплошь одни неудачи, поражения. Примеры с (2) по (7) также демонстрируют такую лексическую возможность недоговорок.

Отобранные нами русские пословицы полностью соответствуют и этому требованию. Выражения, будто

(74) чудеса в решете;

(75) шито-крыто;

(76) везет как утопленнику;

(77) собака на сене;

(78) ума палата;

(79) пьяному море по колено

и другие функционируют в живой речи в усеченном виде, но при этом раскрытие значения происходит исходя из значения усеченной второй части. Рассмотрим примеры из художественной литературы:

(80) охранять-то их охраняли, но голод не тётка ― наламывали себе корок хлебных, да впрок [Гранин: Интернет-ресурс]. В представленном нами примере пословица представлена в усеченной форме - голод не тётка. В то время как полная форма пословицы - голод не тетка - пирожка не поднесет. В примере

(81) естественно, у них был хлопот полон рот дома, на Востоке, учитывая непосредственных соседей [Бродский: Интернет-ресурс] пословица хлопот полон рот, а перекусить нечего представлена в усеченной форме - хлопот полон рот. Рассмотрим еще несколько примеров:

(82) ясвоего никому ничего дать не могу ― ни времени, ни тишины, ни уединения. А ведь долг платежом красен. Да, впрочем, ― прибавила она, ― мне здесь и показаться не в чем [Каверин: Интернет-ресурс]. Усеченная форма - долгплатежом красен, полная форма пословицы - долг платежом красен, а займы – отдачею;

(83) она мне ― как есть по Сеньке шапка [Чехов: Интернет-ресурс]. Усеченная форма - поСеньке шапка, полная форма - по Сеньке шапка, по дыре заплатка.

Недоговорка функционирует в речи, как самостоятельное предложение, так и как часть предложения. Например,

(84) 你婆婆。。。还能穿这个?瞎子挑水,早过井了 [Войцехович 2007: 146] да разве твоя свекровь…может носить это? Для нее та пора давно миновала. Недоговорка 瞎子挑水,早过井了 прошла пора; не то время функционирует как самостоятельное предложение. Или:

(85) 过年了,我为身在美国的姐姐寄去一个中国节. 千里送鹅毛, 礼轻情意重[好词好句好段摘抄大全: Интернет-ресурс] на Новый год, я отправил сестре в Америку китайский узелок. Дорог не подарок, дорого внимание. Недоговорка千里送鹅毛, 礼轻情意重дорог не подарок, дорого внимание.

Такими же свойствами обладают и русские пословицы. Например:

(86) акак вы думаете, мой друг?! Любишь кататься, люби и саночки возить. Розы без шипов не бывают [Иванова: Интернет-ресурс]. Пословица любишькататься, люби и саночки возить в речи функционирует в качестве самостоятельного предложения.

Пословица не плюй в колодец – пригодится воды напиться также функционирует в речи в качестве самостоятельного предложения, например,

(87) купец, не плюй в колодец, пригодится водицы напиться [Островский: Интернет-ресурс].

Образцом проявления пословицы в качестве самостоятельного суждения в речи служит и следующий пример:

(88) ну, что ж поделаешь, ― назвался груздем, полезай в кузов [Булгаков: Интернет-ресурс]. Пословица назвался груздем, полезай в кузов.

Как уже говорилось выше, и пословицы, и недоговорки способны включаться в состав предложений. В предложении

(89) 你别门缝里看人, 看遍了,我就不行凑点钱买匹马了?[Прядохин 2007: 23] ты брось меня принижать, не могу я что ли подсобрать немного денег и купить коня? недоговорка门缝里看人, 看遍принижать ( букв. смотреть на человека через дверную щель, видеть сплюснутым) выступает в сложном предложении сказуемым. Способность недоговорок включаться в состав предложения и брать на себя функции члена предложения – свойство, касающееся абсолютно каждого фразеологизма данного подтипа. Приведем еще несколько примеров:

(90) «钉掌的敲耳朵 - 离蹄太远了», 不知谁说了一句 [Прядохин 2007: 13] «эк куда хватил!» - сказал кто-то. Недоговорка 钉掌的敲耳朵 - 离蹄太远了 эк куда хватил; слишком далеко от предмета разговора в составе предложения выполняет функцию дополнения.

В предложении

(91) 柳大筐是祖传的编筐匠, 父亲一辈子,是窗户眼吹喇叭名声在外的老实人[Войцехович 2007: 152] Лю Большая корзина был потомственным мастером плетения корзин. Его отец всю жизнь слыл настоящим умельцем недоговорка 窗户眼吹喇叭 - 名声在外 быть широко известным выполняет функцию определения.

Примеры с (25) по (31) параграфа 2.1 также демонстрируют данную характерную черту недоговорок.

В русском языке пословицы обладают такими же синтаксическими возможностями. Например:

(92) а мама, как будто не замечая ее смущения, вычитывает из книжечки еще одну пословицу: «Не плюй в колодец ― пригодится воды напиться» [Осеева: Интернет-ресурс]. В данном примере пословица не плюй в колодец ― пригодится воды напиться выступает в роли дополнения в составе сложного бессоюзного предложения.

В следующем предложении пословица пыль столбом, дым коромыслом, а изба не топлена, не метена выступает уже в роли обстоятельства –

(93) ну чему же тут удивляться? У нее всегда так - пыль столбом, дым коромыслом, а изба не топлена, не метена [Национальный корпус русского языка: Интернет-ресурс].

Приведем еще примеры-предложения с пословицами, входящими в их состав, а соответственно, и выполняющими функции членов предложений:

(94) пуля — дура, виноватого найдет,— с внешней беззаботностью отмахнулся Роман и, коснувшись усами щеки брата, выехал со двора на улицу [Коган 2002: 48]. Пословица пуля — дура, виноватого найдет;

(95) если бы у каждого начальника был любимый еврей, и беды бы не было. Начальства в империи вон сколько! – Губа – не дура. Язык – не лопатка, знает, что кисло и что сладко, – отдуваясь, промолвил Нуйкин [Канович: Интернет-ресурс]. Пословица Губа – не дура. Язык – не лопатка, знает, что кисло и что сладко;

(96) и только после этого донесения посветлело лицо Гильчевского, и он сказал Игнатову: — Ну вот, это еще не ... напускного равнодушия говорил: — Пока еще бабушка надвое сказала: то ли дождик, то ли снег, то ли будет, то ли нет [Сергеев-Ценский: Интернет-ресурс]. Пословица бабушка надвое сказала: то ли дождик, то ли снег, то ли будет, то ли нет;

(97) ох, согрешила я с этими проклятущими девками! - Молодо-зелено, погулять велено, - заступился Кишкин, находившийся под впечатлением охватившей его теплоты [Мамин-Сибиряк: Интернет-ресурс]. Пословица молодо-зелено, погулять велено.

Стоит отметить также тот факт, что структура недоговорок-иносказаний и пословиц характеризуется устойчивостью, которая находит отражение и в устойчивости лексического значения фразеологических единиц, и употреблении в рамках коммуникационной ситуации. Однако, вместе с тем, китайские недоговорки обладают достаточно проницаемой структурой, т.е. фразеологизм способен к различного рода языковым модификациям (изменение времени, вида глагола, добавление числительных в состав фразеологизма). Причем, изменениям подвергается только основа недоговорки. Например:

(98) 康有富正一肚子气,叫桦林霸这么猫哭老鼠 – 假慈悲了一番, 便忍不住说道…[Войцехович 2007: 147] Кан Юфу распирала злость, а после того как Хуа Линьба выразил ему таким образом свое притворное сострадание, он не выдержал и сказал…. В данном предложении недоговорка猫哭老鼠 – 假慈悲 проявлять притворное сострадание после себя принимает после себя слова, не входящие в его состав, а именно: глагольный суффикс 了 и сочетание числительного с счетным словом 一番. Рассмотрим еще несколько примеров, где основы недоговорок грамматически модифицируются:

(99) 经他这么一说,我可更是哑巴吃黄连——有苦说不出了 [好词好句好段摘抄大全: Интернет-ресурс]. В разговоре с ней, я держал свою обиду при себе. Недоговорка哑巴吃黄连——有苦说不出молча сносить обиду, страдать втихомолку [温端政主编2002: 1087] принимает после себя глагольный суффикс了, за счет которого меняется время действия [Щичко 2004: 101];

(100) 刚才不有说有笑的嘛,怎么现在是徐庶进曹营一言不发了啊 [好词好句好段摘抄大全: Интернет-ресурс] я не смеялся сейчас. Как бы я это делал если я молчал все время. В состав недоговорки徐庶进曹营——一言不发[Прядохин 2007: 150] не промолвить ни слова; ни слова не говоря снова внедрился грамматический модификатор времени – глагольный суффикс 了.

Подобная ситуация редка для русских пословиц. Таким образом, китайские недоговорки-иносказания в речи функционирует также как и фразеологизм, имеющий грамматическую структуру словосочетания, хотя мы выше обозначали, что речения с усекаемой концовкой – это законченное суждение. Тем не менее, такая особенность характерна для недоговорок. Однако на предыдущих примерах мы смогли убедиться, что так называемые «вклиниваемые» элементы все же имеют место быть, как в китайских недоговорках, так и в представленных нами русских пословицах. При этом возможно три позиции размещения таких элементов в составе суждения:

1) предшествование всему фразеологизму. Например:

(101) 周毛旦笑着说:«我没个讲的,人家两口子啥也闹好了,才拉个我,咱这是聋子耳朵:样子货» [Войцехович 2007: 155]. Чжоу Маодань сказал, смеясь: «А мне нечего сказать. Наши молодожены меня притянули уже после того, как все устроили, так что я тут – как уши глухого: для фасону. Недоговорка 聋子耳朵:样子货: для фасону, для виду. Пример (98) также подтверждает такую возможную позицию размещения недоговорки.

Рассмотрим русские пословицы и их способность принимать лексические элементы. Например:

(102) нечего делать-то: любишь кататься, люби и санки возить [Амфитеатров: Интернет-ресурс], пословица: любишь кататься, люби и санки возить;

(103) помню, дед часто мне говорил: «Ну чего сидишь, горюешь! Как говорится, молодо-зелено, погулять велено» [Национальный корпус русского языка: Интернет-ресурс], пословица молодо-зелено, погулять велено;

(104) не говори, пуля — дура, а виноватого найдет [Кремлев: Интернет-ресурс], пословица пуля — дура, а виноватого найдет.

2) Размещение между двумя частями фразеологизма.

Пример (29) демонстрирует возможность лексических элементов в вклиниваться в состав недоговорок. Русские пословицы также обладают такой особенность. Например:

(104) запомни: палка, о двух концах – она всегда туда и сюда бьет [Зинченко: Интернет-ресурс], пословица: палка, о двух концах – туда и сюда бьет поймаешь;

(105) знаешь, Аллочка, мне мама всегда говорила: «Не имей, сто рублей, Галя, а имей сто друзей» [Зинченко: Интернет-ресурс], пословица не имей сто рублей, а имей сто друзей.

3) Предшествование первой части фразеологизма и размещение «вклиниваемых» элементов между первой и второй частями фразеологизмов. Например:

(106) 王大爷,换个方向吧!我上了你两回当就够了嘛,你咱个吊颈鬼上路,光找熟人了 [Войцехович 2007: 155]. Дядюшка Ван, поищи кого-нибудь другого! С меня хватит того, что я уже два раза попадался на твою удочку. Что это ты, как дух повесившегося, все время только на знакомых кидаешься…, недоговорка:吊颈鬼上路,找熟人 обращаться к знакомым (за помощью, с просьбой). Рассмотрим примеры с русскими пословицами.

(107) эй, Родион Потапыч, не плюй в колодец! ― кричал вслед ему Мыльников, ― как бы самому же напиться не пришлось… Всяко бывает [Мамин-Сибиряк: Интернет-ресурс], пословица: не плюй колодец, не пришлось бы водички испить.В предложении

(108) надобыло убедить их (моя хата с краю, я ничего не знаю), что «мы» ― это лучше, чем «я», и что радостно приобщиться к великой силе коллектива [Национальный корпус русского языка: Интернет-ресурс], пословица мояхата с краю, ничего не знаю располагается в центре речевой цепи, лексические элементы предшествуют первой части и вклиниваются в начало второй части.

Рассмотрим еще несколько примеров:

(109) а пока молодо-зелено — самим Богом погулять велено [Постникова: Интернет-ресурс], молодо-зелено - погулять велено;

(110) в конце концов решили: чтоб толку воду в ступе толочь, все равно вода будет, а идти лучше завтра к председателю и просить, чтоб хоть хороший трактор дал, а не развалюху какую-нибудь [Семенова 1973: 43], пословица воду в ступе толочь, все равно вода будет.

Что касается стилистической отнесенности, как недоговорок, так и пословиц, то здесь очевидно, что недоговорки наравне с пословицами, которые рождаются и живут, передаются из уст в уста простым народом, являются просторечными выражениями обиходно-бытового стиля.

Таким образом, рассмотрев в первом и втором параграфах особенности китайских недоговорок-иносказаний и русских пословиц соответственно, в третьем параграфе мы смогли проанализировать свойства и признаки данных фразеологических единиц, обнаружив много общих характеристик. Во-первых, мы определили, что семантическая структура недоговорок полностью соответствует некоторым русским пословиц, а именно: двучленная структура, где первая часть представляет собой иносказание, а вторая – раскрытие иносказания, при этом, именно вторая часть фразеологизмов является основой, в которой и проявляется речевая коммуникация. Синтаксическое употребление и пословиц и недоговорок возможно как в качестве самостоятельного суждения, так и в составе сложных и простых предложений. Выступая частью сложного предложения и сехоуюй, и русские пословицы выполняют роли членов предложений. Как и все фразеологические единицы и китайские недоговорки-иносказания, и русские пословицы обладают устойчивой структурой, однако проницаемость китайских недоговорок значительно выше. Мы выяснили, что модификации форм слов, числа и времени – допустимо только для недоговорок. Но, тем не менее, «вклиниваемые» лексические единицы допустимы и для пословиц, и для недоговорок: части фразеологизмов могут располагать контактно и дистантно – первый член может быть отделен от второго словами, не входящими в состав недоговорок и пословиц. Стилистическая отнесенность китайских и русских фразеологизмов также совпадает полностью.

Таким образом, мы можем сказать, что в русском фразеологическом фонде можно выделить паремии, которые по многим признакам являются аналогами китайских недоговорок-иносказаний. Но, все же, следует помнить что все найденные нами пословицы, близкие к недоговоркам образовывались стихийно, окказионально, в то время как китайские недоговорки-иносказания – узаконенные нормами китайского языка фразеологические единицы, образующие отдельный фразеологический разряд и обладающие устойчивыми и обязательными признаками применительно к каждой фразеологической единицы данного разряда.

Заключение

Подводя итоги научного исследования, мы можем сказать, что все задачи в рамках данной работы успешно выполнены. Мы уточнили понятие фразеологии, определи единицу фразеологии и также дали ей определение. Далее мы рассмотрели источники появления китайских фразеологизмов и пришли к выводу, что многие фразеологизмы связаны с историей Китая, ее самобытными притчами, мифами и преданиями, именно поэтому, зачастую, смысл того или иного фразеологизма остается непостижимым, если не обратиться в историю возникновения данного выражения. Мы также описали традиционную классификацию фразеологизмов по Ма Гофаню, включающую 4 разряда фразеологизмов: чэнъюй, яньюй, сехоуюй и гуаньюнъюй. В рамках обзора русской фразеологии мы пришли к выводу, что ввиду внешней открытости страны на протяжении всей ее истории, в отличие от Китая, лексический фонд нашей страны активно пополнялся словами и готовыми выражениями из других языков, а потому все русские фразеологизмы можно условно разделить на заимствованные и исконно-русские. В продолжение была рассмотрена традиционная классификация фразеологизмов академика В.В.Виноградова, в рамках которой определены 3 разряда: фразеологические единства, фразеологические сочетания и фразеологические сращения. Мы выразили точку зрения Шанского Н.М., который определил 4 разряд фразеологизмов – фразеологические выражения и выразили свою точку зрения по поводу данного разряда фразеологизмов в составе классификации.

В практической части нашего исследования мы дали определение такому разряду китайских фразеологизмов как сехоуюй. С помощью примеров определили отличительные черты данного разряда, а именно: характерную структуру сехоуюй, семантические, грамматические, синтаксические особенности и стилистическую отнесенность данного разряда. Вслед за этим, мы определили, что представляет из себя термин «пословица», определили характерные признаки пословиц. Затем, мы провели сравнительный анализ китайских фразеологизмов сехоуюй и русских пословиц по основным признакам. В рамках данного исследования сопоставлялись структурно – семантические, грамматические, синтаксические признаки и стилистическая соотнесенность. Результатом данного исследования послужило приведенные нами некоторое количество русских пословиц, которые являются аналогами китайских речений с усекаемой концовкой. Основаниями для такого решения были идентичные структурно-семантические признаки двух разрядов фразеологизмов. С точки зрения грамматической структуры был сделан вывод, что китайские речения отличаются большей проницаемостью, чем русские пословицы. Но, тем не менее, возможность принимать в состав фразеологизмов лексические элементы прослеживается и в китайском языке, и в русском. Если говорить о синтаксисе и способности включения в речевую цепь, то и здесь сехоуюй и отобранные нами пословицы определили себя, как схожие структуры. Стилистическая отнесенность двух разновидностей фразеологизмов также оказалась идентичной.

Таким образом, решив задачи данного научного исследования мы достигли цели исследования. Мы выявили схожие и отличительные черты китайских сехоуюй и русских пословиц, обозначили аналоги китайских фразеологизмов среди русских пословиц.

Список использованной литературы

1 Алефиренко Н.Ф., Семененко Н.Н. Фразеология и паремиология. М.: Флинта: Наука, 2009. 344 с.

2 Амфитеатров А.В. Уголовная чернь [Электронный ресурс]: Национальный корпус русского языка. URL: http://search2.ruscorpora.ru/search.xml (дата обращения: 7.04.2016).

3 Баранова З.И. Чэнъюй как разряд фразеологизмов китайского языка: Автореф. дис. …канд. филол. наук: 10.02.20. М., 1969. 24 с.

4 Барчукова К.В., Пескова А.В., Подкидышева Е.И., Скромных В.Э. Фразеология в китайском языке // Молодой ученый. 2015. №18. С. 514-517.

5 Бродский И.А. Путешествие в Стамбул [Электронный ресурс]: Национальный корпус русского языка. URL: http://search2.ruscorpora.ru/search.xml?env (дата обращения: 17.05.2016).

6 Булгаков М.А. Записки покойника [Электронный ресурс]: Национальный корпус русского языка. URL: http://search2.ruscorpora.ru/search.xml?env=alph (дата обращения: 16.05.2016).

7 Васильев Б.Л. Не имей сто рублей [Электронный ресурс]: Google books. URL: https://books.google.ru/books?id=duPMBgAAQ (дата обращения: 29.05.2016).

8 Введенская Л.А. Китайские пословицы, поговорки. Ростов-на-Дону: Ростовское книжное изд-во, 1959. 120 с.

9 Виноградов В.В. Об основных типах фразеологических единиц в русском языке // Избранные труды. Лексикология и лексикография [Электронный ресурс]: StudFiles. URL: http://www.studfiles.ru/preview/401912 (дата обращения: 2.04.2016).

10 Войцехович И.В. Практическая фразеология современного китайского языка. М.: Восток-Запад, 2007. 509 с.

11 Горелов В.И Стилистика современного китайского языка. Учеб. пособие для студентов пед. ин-тов по специальности № 2103 «Иностр. яз». М.: Просвещение, 1979. 192 с.

12 Горелов В.И. Лексикология китайского языка. М.: Просвещение, 1984. 216 с.

13 Гранин Д.А. Зубр [Электронный ресурс]: Национальный корпус русского языка. URL: http://search2.ruscorpora.ru/search.xml (дата обращения: 9.05.2016).

14 Даль В.И. Пословицы русского народа М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1999. 615 с.

15 Даль В.И. Пословицы русского народов [Электронный ресурс]: Хранители сказок. URL: http://hobbitaniya.ru/dal (дата обращения: 12.05.2016).

16 Донова О.В. Сопоставительное исследование русских и китайских фразеологизмов как отражение языковой картины мира // Проблемы концептуализации действительности и моделирования языковой картины мира: сборник научных трудов. 2007. №3. С. 120-127.

17 Донова О.В. Фразеологизмы в системно-структурном и антропоцентрическом аспектах: на материале русского и китайского языков: Дисс. ...канд. филол. наук: 10.02.19. Бийск, 2011. 282 с.

18 Донченко А.В. Приемы перевода фразеологических единиц китайского языка // Молодой ученый. 2015. №9. С. 1354-1357.

19 Донченко А.В., Тагина Е. К. Национальная специфика фразеологических единиц китайского языка // Молодой ученый. 2015. №10. С. 1389-1391.

20 Жеребило Т.В. Словарь лингвистических терминов [Электронный ресурс]: Академик. URL: http://lingvistics_dictionary.academic.ru (дата обращения: 14.04.2016).

21 Зинченко В.П. Таинство творческого озарения [Электронный ресурс]: Национальный корпус русского языка. URL: http://search2.ruscorpora.ru/search.xml (дата обращения: 7.04.2016).

22 Зуева Т.В., Кирдан Б.П. Русский фольклор: Учебник для высших учебных заведе­ний. М.: Флинта: Наука, 2002. 400 с.

23 Иванова Л.М. Искренне ваша грешница [Электронный ресурс]: Национальный корпус русского языка. URL: http://search2.ruscorpora.ru/search.xml (дата обращения: 6.05.2016).

24 Каверин В.А. Перед зеркалом [Электронный ресурс]: Национальный корпус русского языка. URL: http://search2.ruscorpora.ru/search.xml (дата обращения: 16.05.2016).

25 Канович Г.С. Слезы молитвы [Электронный ресурс]: Google books. URL: https://books.google.ru/books?id=BVEm (дата обращения: 29.05.2016).

26 Коган В.М. Забытые имена Петербурга. СПб.: Логос, 2002. 202 с.

27 Кожевников И.Р. Аналоги китайских недоговорок-иносказаний в современном русском языке // Актуальные вопросы востоковедения: проблемы и перспективы: Материалы II международной заочной научно-практической конференции / О тв. ред. Н.В. Гурьян, О.А. Трофименко. Уссурийск: Изд-во ДВФУ (филиал в г. Уссурийске), 2011. С. 66-68.

28 Корнилов О.А. Жемчужины китайской фразеологии. М.: Книжный дом «Университет», 2010. 335 с.

29 Кремлев И.Л. Две семьи [Электронный ресурс]: Google books. URL: https://books.google.ru/books?id=SUsh (дата обращения: 29.05.2016).

30 Мамин-Сибиряк Д.Н. Золото [Электронный ресурс]: Национальный корпус русского языка. URL: http://search2.ruscorpora.ru/search.xml?env=alpha (дата обращения: 7.04.2016).

31 Осеева В.А. Динка [Электронный ресурс]: Национальный корпус русского языка. URL: http://search2.ruscorpora.ru/search.xml (дата обращения: 7.04.2016).

32 Островский А.Н. Не так живи, как хочется [Электронный ресурс]: Национальный корпус русского языка. URL: http://search2.ruscorpora.ru/search.xml (дата обращения: 16.05.2016).

33 Постникова О.Л. Согласие [Электронный ресурс]: Google books. URL: https://books.google.ru/books?id=zRQIA (дата обращения: 29.05.2016).

34 Прохоров Ю.Е. Национальные социокультурные стереотипы речевого общения и их роль в обучении русскому языку иностранцев. М.: Либроком 2008. 224 с.

35 Прядохин М.Г. Китайские недоговорки-иносказания. М.: Наука ,1977. 146 с.

36 Прядохин М.Г. Краткий словарь недоговорок-иносказаний современного китайского языка / М.: Восток-Запад, 2007. 218 с.

37 Семенас А.Л. Лексика китайского языка. М.: Муравей, 2000. 320 с.

38 Семенова Н.А. Февраль-кривые дороги.Повести и рассказы. М.: Московский рабочий, 1973. 208 с.

39 Сепир Э. Избранные труды по языкознанию и культурологии. М.: Наука,1993.302 с.

40 Сергеев-Ценский С.Н. Брусиловский прорыв [Электронный ресурс]: Google books. URL: https://books.google.ru/books?id=ddJf (дата обращения: 29.05.2016).

41 Синтаксический корпус [Электронный ресурс]: Национальный корпус русского языка. URL: http://search2.ruscorpora.ru/search.xml? (дата обращения: 16.05.2016).

42 Тань Аошуан. Китайская картина мира: Язык, культура, ментальность. М.: Языки славянской культуры, 2004. 240 с.

43 Тарланов З.К. Русские пословицы: синтаксис и поэтика. М.: ПГУ, 1999. 383 с.

44 Толковый словарь русского языка / С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. М.: Азбуковник, 1999. 944 с.

45 Фразеологизмы в русской речи. Словарь / А.М. Мелерович, В.М. Мокиенко. М.: Русские словари, 1997. 864 с.

46 Чехов А.П. Письма Антону Павловичу Чехову [Электронный ресурс]: Google books. URL: https://books.google.ru/books?id=KpN1BQAAQBAJ (дата обращения: 29.05.2016).

47 Чжао Чжицян Функционально-параметрическое описание фразеологизмов русского и китайского языков: Автореф. дис. …канд. филол. наук: 10.02.20. М., 2012. 26 с.

48 Шанский Н.М. Фразеология современного русского языка: Учеб. пособие для вузов по спец. «Рус. яз. и лит.». СПб.: Специальная Литература, 1996.192 с.

49 Ши Лэй. Специфика китайских недоговорок-иносказаний сехоуюй // Вестник Московского государственного областного университета. 2014. № 4 С. 76-80.

50 Щичко В.Ф. Китайский язык: теория и практика перевода. М.: Восток–Запад, 2004. 224 с.

51 Lei Wang, Shiwen Yu. Construction of a Chinese Idiom Knowledge Base and its Application // 23rd International Conference on Computational Linguistics: Proceeding of the Multiword Expressions: From Theory to Applications. 2010. Р. 11-18.

52 大БКРС (Большой китайско-русский словарь) [Электронный ресурс]: Сайт любителей Китая и китайского языка. URL: http://bkrs.info (дата обращения: 06.03.2016; 23.03.2016; 7.05.2016; 8.05.2016; 13.05.2016; 7.06.2016).

53 汉语成语词典 / 何平主编 (Китайский словарь чэнъюй / Под ред. Хэ Пина). 成都: 电子科技大学出, 2004。1004 页。

54 歇后语造句大全 (Сборник предложений с сехоуюй) [Электронный ресурс]: 好词好句好段摘抄大全. URL: http://www.lz13.cn/haocihaoju/28960.html (дата обращения: 29.05.2016).

55 叶芳来 俄汉谚语俗语词典 / 叶芳来编 (Русско-китайский словарь пословиц и поговорок / Под ред. Э Фанлая). 北京:商务印书馆,2005 . 375 页。

56 中国歇后语大全 /温端政主编 (Полное собрание китайских недоговорок-иносказаний / Под ред. Вэнь Дуаньчжена) 上海:上海辞书出版社、2004. 1395 页。

Приложение А

Аналоги китайских недоговорок-иносказаний в русском языке

1) Хлопот полон рот, а перекусить нечего;

2) Долг платежом красен, а займы - отдачею;

3) Пуля дура, а виноватого найдет;

4) Голод не тетка - пирожка не поднесет;

5) Любишь кататься – люби и саночки возить;

6) Моя хата с краю – ничего не знаю;

7) Лентяя хлебом не корми – только с печи не гони;

8) Копейка рубль бережет, а рубль голову стережет;

9) Работа не волк – в лес не убежит;

10) По Сеньке шапка, по дыре заплатка;

11) Воду в ступе толочь – вода и будет;

12) Пыль столбом, дым коромыслом, а изба не топлена, не метена;

13) В чужих руках ломоть велик; а как нам достанется, мал покажется;

14) Слово не воробей, вылетит – не поймаешь;

15) Не плюй в колодец, не пришлось бы водички испить;

16) Чудеса в решете: дыр много, а выйти некуда;

17) Губа не дура, язык не лопатка, знает, где кисло, знает, где сладко;

18) Палка, о двух концах: туда и сюда бьет;

19) Бабушка надвое сказала: то ли будет, то ли нет, то ли дождик, то ли снег;

20) Молодо-зелено - погулять велено;

21) Язык мой – враг мой - прежде ума рыщет, беды ищет;

22) Собака на сене лежит, сама не ест и скотине не дает;

23) У страха глаза велики, да ничего не видят;

24) Ума палата, да денег ни гроша;

25) Пьяному море по колено, а лужа - по уши;

26) Везет как утопленнику - баню топить не надо;

27) Шито – крыто, а узелок-то тут;

28) Собачья жизнь: брехать нужно, а есть нечего;

29) Два сапога пара, оба левые;

30) Не рой яму другому – сам в неё попадешь;

31) Назвался груздем – полезай в кузов;

32) Не имей сто рублей, а имей сто друзей;

33) Поминай, как звали, кого вчера погребали [Даль: Интернет-ресурс].

Источник: портал www.KazEdu.kz

Каталог учебных материалов

Свежие работы в разделе

Наша кнопка

Разместить ссылку на наш сайт можно воспользовавшись следующим кодом:

Контакты

Если у вас возникли какие либо вопросы, обращайтесь на email администратора: admin@kazreferat.info